Книга Ромашка для Горыныча, страница 45 – Юлианна Клермон

Медленно выплываю сна.

Открываю глаза и вижу, что сижу в машине. Горин облокотился на руль и молча смотрит на меня. Его взгляд кажется слишком пристальным, слишком тёмным. И весь он какой-то уж слишком… сжатый, подобравшийся, будто хищник, готовый для прыжка.

Осматриваюсь, стараясь унять смятение. Машина стоит на стоянке метрах в пятидесяти от общежития.

— Сколько времени? — голос хрипит, будто я плакала.

Провожу ладонями по лицу и чувствую влагу. Щёки мокрые. Плакала? Во сне? Почему?

— Начало седьмого, — коротко отвечает Горин.

— Ого! — тут же вскидываюсь. — Мне надо идти!

Он молча нажимает кнопку, разблокировав двери. Тяну за ручку и быстро выскакиваю из машины, но внезапно останавливаюсь, наклоняюсь и смотрю на Горина. Его взгляд давит на меня, и я смущаюсь, облизываю внезапно пересохшие губы.

Моё хриплое "спасибо" не вызывает у Горина никаких эмоций, поэтому смущаюсь ещё больше, захлопываю дверь и бегу в общагу. Спину почему-то буквально жжёт. Но убеждаю себя, что это мои фантазии, и Горину совершенно на меня наплевать.

И всё же смутное ощущение тёплых объятий не исчезает, и где-то на подкорке крутится жаркий шёпот: "…хорошая, милая, нежная…" Жаркий, пугающе близкий голос.

Если это был сон, то почему он кажется настолько реальным, что по коже до сих пор бегут мурашки?

— Глупости, Соната, — тихо шепчу, пытаясь взять себя в руки. — Ты думаешь не о том, о чём надо. Всё, что тебе кажется, оно… просто кажется. Реальность гораздо жёстче и, увы, печальней.

Девчонок обнаруживаю спящими в своих кроватях. От сердца отлегло. Выдыхаю. Тихонько раздеваюсь и ложусь спать, но, видимо, выспалась в машине. В голове постоянно прокручиваю вчерашний вечер и катание по городу, а также всё, что мне сказал Горин.

Хочется отмотать время назад и опять проснуться в его машине. И чтобы этот шёпот, и эти объятия стали реальными…

Примерно через час просыпается Алина.

— О, Сонь, ты пришла? Давно?

Странно, что она не удивлена.

— Мне Игнат сказал, что ты с Гориным уехала, — смущается подруга, а потом весело подмигивает. — Расскажешь?

Хмурюсь.

— Не было ничего, если ты об этом. Просто покатались, а потом я уснула в машине. Случайно.

Глаза подруги блестят. Явно ждёт подробностей.

— Ну не было ничего! И не смотри на меня так, я не вру. Лучше расскажи, как у вас прошёл вечер?

Сажусь на кровати и внимательно слежу за подругой. Вижу, что хочет ещё расспросить, но не решается.

— Отлично всё было, — в итоге отвечает она. — Ты с Гориным уехала, А мы с Риткой и ребятами ещё потусовались, а потом они нас проводили до общаги. Всё.

— И вас ничего не беспокоило? — подозрительно прищуриваюсь.

— Нет, — тянет Алина и удивлённо смотрит на меня. — А что?

— Да, шампусик ваш оказался не совсем обыкновенным, — рассказываю то, что узнала от Горина, и у Алины отвисает челюсть.

— Да ладно, так вроде же нормально всё было.

— Нормально, — киваю, — для тех, кто выпил по глоточку. А у меня совсем ненормально. Передайте вашим подружкам, чтобы сами переставали этой дрянью баловаться, и другим не подсовывали.

Из-под одеяла показывается голова Риты.

— Сонь, они нам не подружки. Они вообще с параллельного потока. Мы случайно познакомились, у нас несколько раз спаренные предметы были.

Про себя выдыхаю. Не хватало ещё, чтоб мои девчонки влипли в неприятности. И даю себе зарок больше никогда не пить. Даже обычный алкоголь и из проверенных рук.