Книга Невинная соседка для бандита, страница 43 – Ася Любич

Это не я. Это алкоголь, а может, та правда, которой он меня уколол.

— Легче? Еще хочешь?

Часто дышу, пока он встает во весь рост, возвышаясь надо мной своим идеальным телом, членом, который теперь стрелой смотрит на меня.

— Хочу.

— Давай. Давай!

Бью снова. Снова. Снова. Пока его щеки не покрывает яркая краска, а глаза при этом продолжают блестеть. А я задыхаюсь от непривычной физической нагрузки и опускаю взгляд на его вздыбленный член. И не понимаю, почему вдруг начинаю сходить с ума от желания снова его потрогать, снова почувствовать, каким стальным он может быть.

— Давай, — повторяет он и шагает ближе, касаясь кончиком розовой головки моего дрожащего живота. Рычит уже. — Давай же!

Давай, давай. Один шаг до падения, до возможности быть натянутой на член, до возможности стать его резиновой куклой. Всего на одну ночь. Но ведь я знаю, что это будет приятно… А может быть, это будет самым приятным за всю мою убогую жизнь…

Я ведь сама мечтала, чтобы он сделал меня своей девушкой. И вот он передо мной, предлагает поиграть в фантазию о том, как бы это могло быть, будь мы не клиентом и проституткой, а настоящей парой влюбленных, может быть, мужем и женой.

Это чертовски приятно. Хоть и сложно с этим смириться. С тем, что мне нравится происходящее, что мне нравится, как он на меня смотрит. Словно тигр перед тем, как прыгнуть на свою добычу. Это настолько приятно, что оседает плотным вязким туманом глубоко в мозгу. Это на уровне животных инстинктов и подсознания. Все по Фрейду. Я делаю то, чего больше всего хочу, больше не сопротивляясь. Тянущая боль между ног дает о себе знать, задница горит от пробки, но все тело, словно Ванга, знает, что Кирилл свернет его в рог, но заставит дрожать от удовольствия.

Хозяин моего тела и сам протягивает руку, гладит сосок, давит на него, делая еще более твердым. Сжимает второй рукой другую грудь, сминая, как мячик.

Я выдыхаю ему в губы. Мы так близко, что еще немного и столкнемся носами, если Кирилл чуть наклонится.

Разница в росте, весе, комплекции сейчас ощущается особенно остро. Ему ничего не стоит меня сломать, изнасиловать, убить, но всему этому он предпочитает нежные касания и легкие шлепки по груди.

Удар и свежий ожог затмевает дискомфорт между ног.

Второй шлепок по соску, и боль мешается с возбуждением.

Уже готовлюсь к тому, что он долго будет разглядывать меня полуголую, издеваться, как он умеет и любит. Но все резко меняется. Мускулистые руки дергают меня за талию, приподнимая над полом. Губы жестко, бескомпромиссно врезаются в меня, не давая опомниться. Язык жадно колотит мой, толкаясь глубже, купаясь в моих стонах и слюне. Без тормозов, без границ. И я отвечаю на этот грязный, мокрый, сочный поцелуй, который не заканчивается, который растит мою собственную озабоченность, которая открывает между ног кран с влагой, что обильно стекает по ногам.

И вдруг его рука прямо там. Раздвигает ноги и шлепает по гладко выбритой вагине, смачно разнося пошлый звук, словно шлепнул по луже.

— Охереть, ты мокрая, — бьет он меня по заднице двумя руками, приподнимает над полом, разворачивается спиной к кровати и падает на нее вместе со мной, продолжая трахать языком. Он дергает весь мой корпус на себя. Выше и выше, пока вместо моих губ перед его лицом не оказались истекающие соками половые.