Книга Злодейка не хочет развода!, страница 64 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Охранные контуры особняка, чутко ловящие мою ярость, глухо и зловеще гудели под плинтусами. Воздух в комнате стал тяжелым, пахнущим озоном.

— Значит… граф Веймар. — Мой собственный голос прозвучал чуждо, тихо, словно им можно было резать стекло. — Пришел лично. И Юэль… Юэль предложила ему тебя в качестве сообщника. За пятьдесят тысяч.

— Охранные чары гостиной зафиксировали именно эти слова, лорд ректор. — Корвин опустил глаза, и в его тоне прорезалась глубокая искренняя горечь. — Герцогиня Юэль прямо назвала мое имя. Сказала, что я по уши в долгах из-за сомнительных увлечений и готов пойти на государственную измену ради безбедной старости. Сам понимаешь, здесь ни слова правды. Милад… мне жаль.

Я медленно закрыл глаза. Вся вчерашняя сказка. Вся эта внезапная, умопомрачительная нежность в постели, когда она отпихивала мои рабочие бумаги своей изящной ножкой со стразами... Ее слезы на моем плече в клинике, ее отчаянный боевой визг, которым она защищала мою мать в переулке… Все это в одно мгновение рассыпалось в прах, превратившись в расчетливую, грязную игру. Она просто усыпляла мою бдительность. Ластилась как кошка, заставляя меня терять голову от любви и вины, лишь для того, чтобы за моей спиной продать государственные тайны Веррону.

— Как изящно… — выплюнул я, глядя, как на моих собственных руках полыхнуло адское багровое пламя чистой сырой магии. Фиксаторы на покалеченной ноге опасно заискрили. — Как тонко разыграно! А я… я ведь поверил! Поверил, что в ней проснулась совесть, черт бы ее драл! Я корил себя, просил прощения у ее ног… А она в это время прикидывала, за сколько повыгоднее продать чертежи!

— Милорд, успокойтесь, ваши каналы… — встревожился секретарь, делая шаг вперед.

— Хватит! — рявкнул я, с силой ударив ладонью по столу. Пачка утренних документов взлетела в воздух и веером рассыпалась по ковру. — Я уничтожу их. И Веймара, и Веррона, и… Как я мог быть таким кретином?!

В этот самый момент, когда я уже готов был окончательно захлебнуться собственным бешенством, дверь кабинета с грохотом распахнулась.

— Милад! Корвин! Срочно! — В комнату буквально влетела Юэль. Запыхавшаяся, с горящими глазами и растрепанными волосами, она даже не заметила царившей здесь атмосферы похоронного бюро.

Она подскочила к столу, бесцеремонно наступив на один из моих упавших отчетов, и с победным возгласом шмякнула прямо передо мной банковский вексель.

— Бегом! Муж, собирайся, нам срочно нужно в банк, пока этот старый хрыч не опомнился и не отозвал платеж! Надо обналичить его немедленно!

Я замер, тупо уставившись на бумагу, на которой красовалась астрономическая сумма с кучей нулей и размашистая подпись Маркуса. Откуда, кстати, у чертова голодранца такие деньги? Ах да, если он пошел на откровенное предательство, то наверняка не бесплатно…

Багровое пламя под холодным водопадом этих мыслей в моих мозгах сменилось полнейшим, абсолютным ступором. Корвин, глядя на этот внезапный цирк, смешно вытянул шею, едва не уронив очки.

— Что… что это? — хрипло выдавил я, переводя взгляд с чека на сияющее, абсолютно довольное лицо жены.

— Это? Это мое приданое! Точнее, компенсация за него с процентами за моральный ущерб! — Юэль победно уперла руки в боки и повернулась к моему секретарю: — Корвин, прости, друг, мне пришлось временно выставить тебя в глазах моего папаши продажной шкурой и законченным игроком. Надеюсь, ты не в обиде? Потому что аренда твоего честного имени оплачивается по высшему тарифу! Значит, так, мальчики, делим по-честному, на троих!