Книга Я попала в злую свекровь, страница 115 – Екатерина Вострова

Олег сначала воспринял это тяжело. Ему хотелось уже назвать Яру своей, объявить всем, что они будут вместе, но в конце концов он согласился подождать. Они договорились о свадьбе через год.

Из дома снова донесся требовательный детский плач. Похоже, маленькая княжна с первого дня решила показать, что ее мнение придется учитывать. Я невольно улыбнулась и вернулась к крыльцу.

Я по-прежнему иногда вспоминала свою сестру Катьку, ее мужа Диму и любимого племянника Мишку. Очень хотелось услышать хотя бы одну весточку о них. Особенно о Мишке: он, наверное, еще немного подрос с той ночи, когда я читала ему сказку. Я не знала, смогу ли когда-нибудь узнать, что с ними. Это было тяжело, и мне не хотелось притворяться, будто новая семья заставила совсем перестать о них думать. Наверное, некоторые люди остаются с нами навсегда, даже если мы больше не можем их увидеть. А любовь к тем, кого потерял, не мешает любить тех, кто рядом.

У самого крыльца меня остановила Дуняша. Она уже успела переодеться после Марфиных родов и теперь держала в руках стопку свежего полотна.

— Матушка, лекарь просил вас заглянуть к бане, – позвала она, – Мы там наконец все устроили, как вы велели. Утром хотели показать, но раз вы не спите, то может сейчас глянете?

Я пошла за ней. С тех пор как лекарь стал принимать дворовых, я все думала, чем еще можно ему помочь. В лекарствах я ничего не понимала, зато однажды увидела, как служанка положила использованную повязку рядом с чистыми полотнами. После этого мы долго спорили: я просила мыть руки перед каждым больным, держать чистую воду отдельно и вываривать полотно для перевязок. Лекарь сначала обиделся. А потом сам принялся следить, чтобы у рукомойника не переводилось мыло.

Самым трудным оказалось не найти нужные вещи, а убедить людей пользоваться ими. Мыло в доме было и раньше, но его берегли, как дорогую покупку, а не как средство, которое может помочь сохранить здоровье. Я уже начала думать, как сделать так, чтобы его хватало не только для лекарской и господских покоев. Если удастся наладить варку при дворе, возможно, со временем оно перестанет быть чем-то, что достают только в особых случаях.

— А воду для питья теперь держат под крышкой и своим ковшом черпают, – добавил лекарь, выходя из бани. – Маруся ответственная. Я ей один раз напомнил, она потом сама за всеми следить стала.

Я усмехнулась и хотела ответить, но Дуняша приподняла крышку большого котла, поставленного у печи, где вываривали полотно. От горячего пара сразу запахло травами и чистой тканью. Я отступила и зажала рот ладонью. Еще утром этот запах мне не мешал. Сейчас пришлось отвернуться и постоять, пока тошнота немного не отступила.

— Княгиня? – лекарь подошел ближе и остановил Дуняшу, собиравшуюся подать мне воды. – Вы сегодня ели?

— Ела, – ответила я, все еще не решаясь убрать ладонь ото рта. – Меня просто от трав мутит. Вы в этот раз с какими-то новыми варили?

Лекарь не ответил. Он посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Дуняшу.

— Скажи-ка, давно ли госпожа хворала?

— Хворала? – Служанка нахмурилась, перебирая в памяти последние дни. – Да вроде нет, матушка-княгиня только уставала больше обычного, – сказала она и вдруг замерла. – Хотя... – Она посмотрела на меня, потом на лекаря. – А ведь и правда. Кажется, уже больше месяца прошло. Почти два.