Книга Я попала в злую свекровь, страница 27 – Екатерина Вострова

— Да знаю я, чья она дочь, — раздражённо отмахнулся Фёдор. — Только жить с ней нам, а не Мстиславу.

— Жить? — Гаврил коротко усмехнулся, но без веселья. — Это ты сейчас так говоришь. А как он войско подведёт — по-другому запоёшь.

Я чуть сильнее прижалась к щели.

— Ты видел, сколько у Мстислава людей на заставе стоит? — продолжил он, наклонившись вперёд. — И это только те, что на виду. А сколько в лесу — кто их считал?

— Да не полезет он сразу с войной, — нахмурился Фёдор. — Ему это невыгодно.

— Не полезет? — вмешался третий, лениво потянувшись. — Конечно не полезет. Он просто сначала дочку пожалеет, слёзки ей утрёт, а потом уж зятя похоронит… и нас всех разом с ним заодно. Чтоб два раза не ходить.

— А ты не скалься, Семён, — резко бросил Гаврил, даже не оборачиваясь. — Тут не до шуток.

Ага, значит, этот — Семён.

— Он и без войны нас задушит, — добавил Гаврил. — Торг через его земли идёт. Перекроет — и всё. Без соли останемся, без железа. Зиму не переживём.

Я невольно стиснула пальцы. Значит, вот как всё обстоит на самом деле. Похоже я была правда в своих догадках о том, что брак Ярославы и Михаила договорной.

— Не только торг, — вставил Семен. — Ты про лес не забывай.

— Вы что в это верите? — тихо спросил Фёдор почерти, оглядывая собеседников, — Ну в то, что у Мстислава договор с… лесом?

Я стояла, прижавшись к холодной стене, и чувствовала, как по спине ползёт неприятный холодок. Снова о лесе говорят. Может ли быть, что плата, которую старая Ярослава в лес отправляла как то с договором отца связана?

— Я в это не верю, — хмуро мотнул головой Гаврил. — Но проверять бы не рискнул, и руку на отсечение не дал бы.

На секунду в комнате стало совсем тихо.

— Потому и говорю, — добавил он, уже жёстче, — если князь с княгиней вразлад пойдут, худо будет всем.

— А он уже вразлад, — буркнул Семен. — Тут все об этом шепчутся. Говорят княгиня князя в опочивальню уже несколько лет не пускает.

— Вот именно, — многозначительно кивнул Гаврил.

— Михаил сам виноват. — снова принялся ерничать Семен, — Не умеешь жену держать, не бери такую, а коли взял — держи. Или под себя гни, или сам под неё ложись. Либо воспитывай, либо подчиняйся. Третьего не дано.

Я чуть не фыркнула, но вовремя прикусила язык.

— Ты потише, Семён, — резко одёрнул его Фёдор, бросив взгляд на стены. — Дом княжий, не кабак.

«Если бы ты знал, насколько не кабак…» — мелькнула ехидная мысль.

— Да пусть слышат, — отмахнулся тот. — Я не один так думаю.

— Думать можно что угодно, — устало сказал Гаврил. — а вот говорить лучше поменьше.

Фёдор шумно выдохнул, потянулся за кружкой.

— Ладно, — буркнул он. — Чего зря языки чесать. На ужине станет ясно, что к чему. Поглядим как они с друг другом общаются.

Дальше разговор постепенно свернул в сторону чего-то более приземлённого: дороги, людей, поставок, недостачи зерна в одной из волостей. Я ещё какое-то время слушала вполуха, стараясь выцепить полезные мелочи и заодно запомнить лица, а затем отстранилась от щели и тихо выдохнула:

— Тут трое, — прошептала я, оборачиваясь к Марусе. — Остальные где?

— другие разошлись по своим комнатам. Кто отдыхает, кто с людьми своими говорит.

Я медленно кивнула и бросила последний взгляд в щель. Гаврил уже о чём-то спорил с Фёдором, Семён лениво слушал, время от времени вставляя короткие реплики