Книга Я попала в злую свекровь, страница 30 – Екатерина Вострова

Михаил ещё секунду постоял, затем резко сел. Кончики его пальцев невольно коснулись виска.

Ещё не все гости успели собраться. Старосты и их люди заходили группами, шумно здоровались, рассаживались. Но стоило кому-то новому занять своё место, к нему сразу наклонялись соседи и начинали что-то быстро шептать. Сплетни в этом доме распространялись очень быстро.

Марфа вошла под руку с Павлом, и тот усадил её рядом со мной, как я и велела, сам заняв место сразу за женой. Он бросил на меня короткий, настороженный взгляд, но ничего не сказал.

Чуть позже в горницу вошёл Всеволод с Авдотьей. Невестка шла с опущенными глазами, но, когда муж слегка приобнял её за талию, заметно заулыбалась. Они сели дальше за Павлом, так как слева от отца уже расположились очевидно наиболее влиятельные старосты: Гаврил и Силантий с дочерью. Судя по всему, Михаил сам так распорядился перед ужином.

Всеволод на мгновение замешкался, заметив изменение в привычном порядке, но ничего не сказал и сел дальше, рядом с Авдотьей.

Именно в этот момент кто-то из незнакомых мне старост тихо хмыкнул и наклонился к соседу, говоря достаточно громко, чтобы я услышала:

— Глянь-ка… Средний сын нынче ближе к отцу, чем старший. Неужто порядок в княжеском доме поменялся?

Я подняла на говорившего взгляд и улыбнулась совершенно безмятежно:

— Так ведь Марфа у нас сейчас на особом положении. — Я сделала небольшую паузу, давая всем услышать. — Когда ждёшь первого внука, хочется, чтобы дитя было поближе.

За столом стало тише, Марфа вскинула на меня удивлённые глаза, Павел кашлянул.

— Внука? — переспросил уже знакомый мне староста Гаврил, — Так это добрая весть, княгиня.

— Очень добрая, — тут же согласилась я. — Я сама уж заждалась. Так хотелось с маленьким понянчиться, что я Михаила всего измучила. Но мы старались, старались, и у нас не вышло. Видно, возраст уже не тот. Так что я очень счастлива что у нас будет внук.

Михаил в этот момент как раз подносил кубок к губам, но услышав мои слова поперхнулся, резко поставил кубок на стол и закашлялся. По горнице прокатился приглушённый гул: кто-то тихо засмеялся, кто-то многозначительно переглянулся...

Я же невозмутимо взяла со стола чистый льняной платочек, повернулась к мужу и нежно промокнула ему бороду в том месте, где капнула капля напитка.

— Дорогой, у тебя тут борода запачкалась, — произнесла я так, чтобы слышали все гости. — Нельзя же так не аккуратно… все смотрят.

Михаил поймал мою руку, перехватив за запястье.

— Ты сегодня… особенно заботливая, жена, — проговорил он низким голосом.

— А как же иначе? — ответила я мягко и улыбнулась ему так, как, наверное, никогда раньше не улыбалась прежняя Ярослава.

Затем спокойно высвободила руку и взяла свой кубок, будто ничего особенного не произошло. Игра только начиналась.

Ужин уже подходил к концу. Гости начали расслабляться, голоса стали громче, смех — свободнее. Я весь вечер зорко следила за всем, что попадало Марфе в тарелку и кубок, и уже почти расслабилась, когда заметила, как Павел потянулся к серебряному ковшику с густым тёмным мёдом.

Явно желая проявить заботу, Павел взял небольшой серебряный черпачок и начал наливать:

— Марфа, попробуй, — мягко сказал он. — Липовый, свежий. Тебе должно понравиться.