Книга Я попала в злую свекровь, страница 75 – Екатерина Вострова

— Он велел передать, что придет, как только освободится, – добавил мужчина. – До тех пор вам следует оставаться в покоях.

Я едва не спросила, кого именно привезли, но вовремя прикусила язык. Если Михаил уже начал разбираться с жителями деревни, значит, за последние три дня он узнал гораздо больше, чем мне сообщали. Возможно, именно поэтому не приходил и не позволял сыновьям со мной видеться.

Оставалось только ждать. Время тянулось мучительно медленно. За окном окончательно рассвело, по двору начали сновать слуги, несколько раз прозвучали голоса дружинников, но Михаил так и не появился.

Запах дыма я почувствовала не сразу. Сначала решила, что где-то слишком сильно растопили печь, но затем заметила тонкую серую полоску, медленно просачивавшуюся из-под двери. Я вскочила и подбежала ближе.

— Эй! – крикнула я, ударив ладонью по створке. – Что там происходит?

Ответа не последовало. За дверью что-то треснуло, потом послышался глухой удар, словно на пол упал тяжелый предмет. Дым пополз быстрее, наполняя комнату едким запахом горелого дерева и масла.

— Откройте дверь! – закричала я, дергая ручку. – Пожар!

Засов снаружи не сдвинулся. Я толкнула дверь плечом, но она лишь задрожала в петлях, а из коридора донесся новый треск, на этот раз гораздо ближе. Прикоснувшись к дереву тыльной стороной ладони, я почувствовала жар и отшатнулась.

Открывать такую дверь было нельзя, даже если бы мне удалось выбить засов. За ней уже горело. Я схватила лежавшую на кресле шерстяную накидку, вылила на нее воду из кувшина и затолкала мокрую ткань в щель под дверью. Потом намочила полотенце, прижала к лицу и опустилась на колени, потому что под потолком уже собирался густой дым.

Окно выходило во внутренний двор. Под ним тянулась крыша крытой галереи, соединявшей это крыло с главным теремом, но до нее оставалось не меньше человеческого роста. Прыжок мог закончиться сломанной ногой, однако выбор между падением и огнем был несложным.

Я сорвала с постели простыню, связала ее с покрывалом и обмотала конец вокруг тяжелой ножки кровати. Дым уже щипал глаза, а дверь начинала темнеть по краям.

Раскрыв окно, я высунулась наружу и закричала. Во дворе пока никто не смотрел наверх, зато из-под крыши коридора уже выбивались первые языки пламени. Я перебросила связанную ткань через подоконник, крепко ухватилась обеими руками и осторожно спустила ноги наружу. Внизу шумели люди, кто-то наконец заметил дым и поднял тревогу, но ждать помощи я не могла. Дерево за спиной громко треснуло, и в комнату через щели ворвался жар.

Я оттолкнулась от стены и начала спускаться. Ткань резала ладони, ноги несколько раз соскользнули по бревнам, а затем узел наверху подозрительно затрещал. До крыши оставалось совсем немного, когда простыня вырвалась из рук, и я рухнула на деревянный скат, больно ударившись коленом.

Несколько мгновений я лежала, пытаясь вдохнуть, потом заставила себя подняться. По галерее огонь уже полз к главному терему, перескакивая с одной сухой доски на другую. Внизу слуги метались с ведрами, выливая воду на стену горящего крыла, хотя большая часть ее стекала по бревнам, даже не достигая крыши.

— Лестницу сюда! – крикнула я, стараясь перекрыть общий шум. – И топоры несите!

Меня услышали не сразу. Один из дворовых поднял голову, замер, увидев княгиню на крыше, а затем бросился за лестницей. Через несколько минут ее приставили к краю галереи, и я начала спускаться, цепляясь саднящими ладонями за перекладины.