Книга Лишняя невеста Волка, страница 16 – Марьяна Снежинская

Знал, что не придет. Испугается, решит, что я озабоченный маньяк, но все равно… Пошел!

И ждал, как безумный, наматывая круги недалеко, все поглядывал на небольшой островок, где в назначенный час должна была появиться Лоранс.

Только вместо моего миража возникла другая фигура. И волк внутри ощетинился, потому что сейчас он смог почувствовать врага… того, кого не распознал толком утром на алее универа.

Я совсем не знала этого Ника, не была с ним толком знакома и видела в тот день впервые. По-моему, вполне логичным было отказать в свидании. Не потому что он был противен мне или не в моем вкусе, причина в другом — страх. За открытой улыбкой могла прятаться жестокая душа. Он мог вполне оказаться таким же мерзавцем, как и Марк, а вся его отвага — показухой.

Ни одна девушка не мечтала, чтобы ей разбили сердце и ранили душу. Я была в их числе. Что-то подсказывало внутри — поддамся, клюну на его очарование или мягкий тембр голоса, и не оберусь проблем. Мне и без Ника хватало своих вдоволь.

Тяжелое чувство понимания, что моя жизнь менялась, что больше, как раньше, уже никогда не будет, давило.

Домой я возвращалась с тяжелым сердцем. Это сложно было объяснить даже самой себе, но грусть проникала в мои клетки, с каждым вдохом делая меня похожей на жалкого слизняка.

Над крышей особняка кружили вороны. Не знаю, отчего это привлекло мое внимание, заставляя остановиться и приняться рассматривать птиц. Было в этом и нечто завораживающее одновременно и пугающее.

Птицы черными тенями метались под серым куполом неба, словно пытались спрятаться в этой вышине, но не получалось.

Взгляд был прикован к ним, и чем больше наблюдала, тем сильнее подползала тревога гремучей змеей.

В этот момент и дом показался чужим и холодным, словно внутри не наше семейное гнездо, а глухой колодец. Мурашки пробежали по спине, но я поспешила тряхнуть головой, желая прогнать эту ощущения и вдохнуть в себя побольше света.

Честно говоря, ранее не замечала за собой подобной впечатлительности, считая, что с фантазией у меня тоже небогато. Но в какой-то момент случился этот перелом, наверное, переезд способствовал, оттого я и спала плохо по ночам, и темный лес тянул магнитом к себе, будто обещая открыть страшную тайну.

Пока я держалась. Во многом и потому, что душа у меня была заячья. Была…

— Надин! — голос отца будто бы отражался от стен нашего дома, как гром перед дождем, — дальше тянуть уже нельзя. Я и так отсрочил, насколько мог этот день.

— Я знаю, — мама говорила хоть и тихо, но мне внезапно показалось, что мой слух снова обострился, иначе не могла объяснить, как слышу едва ли нее шепот. — Но, Леон, если есть возможность отодвинуть это, я готова рискнуть.

— Детьми? — воскликнул отец. — Ты готова рискнуть нами всеми ради нее?

Он не называл имен, но мне почему-то казалось, что речь шла обо мне именно. И так сердце сжалось, словно меня ударили наотмашь.

— Она тоже наш ребенок, — мама была несгибаема, не хотела уступать, готова была спорить с папой.

И я молила про себя, чтобы они вновь не поссорились. Это было непривычно и страшно.

— Ты знаешь правду. К чему сейчас давить на жалость, Надин! — шипел папа наверху. — Мы оба знали, чем все закончится. Время, увы, на месте не стоит. И срок принятия подошел.