Книга Лишняя невеста Волка, страница 17 – Марьяна Снежинская

— Мы же потеряем ее, Леон! Навсегда, — мама шмыгнула носом.

А я почувствовала всю ее боль, словно мне грудь проткнули клинком острым. Проткнули и провернули рукоятку.

— Ты свыкнешься однажды и с этой потерей.

— Нет, — голос мамы внезапно приобрел стальные нотки, заставляющие меня вздрогнуть, — ни за что. Я лучше уничтожу старейшин.

— Надин, не пори чепухи! — усмехнулся отец. — Ты тем самым подпишешь себе смертный приговор! И мне! — уже тише прозвучало.

— Плевать! Я не отдам ее им! — сорвалось с губ мамы, а затем послышался звон стекла.

Я прижалась спиной к входной двери на миг, ошарашенно глядя перед собой.

Вроде все, как и прежде, но нет. Этот дом начинал походить на клетку, он будто играл нашими чувствами и эмоциями.

В голове гудело, а ноги точно прилипли к полу. И в попытке подняться, рвануть вперед, я одержала поражение, свалившись кулем на пол.

— Лоранс, — фигура отца возникла на ступенях спустя минуту. — Ты давно пришла? — склонил он голову вбок.

— Только что, пап, — снова врала я, боясь смотреть ему в глаза. — На улице мокро, поскользнулась, — указывая на свою обувь, произнесла, словно все действительно случайно и невинно так.

— Тебе помочь?

— Я сама! — попыталась улыбку выдавить.

— Хорошо. Мне надо забрать твоего брата. Мамы тоже дома нет!

— А когда вернется?

— Думаю, скоро! — кивнул он, принявшись спускаться по лестнице. — Она гуляет, ей иногда полезно подышать воздухом!

Взял ключи от машины с комода, снял куртку с вешалки и, бросив еще пару фраз ни о чем словно, покинул дом.

Я тут же рванула вверх, не понимая, кажется, уже ничего.

— Мама, — заголосила, едва машина отца выехала за ворота. — Мама?

Но тщетно. И пусто. Никого.

Только окно в глубине коридора, выходящее на лес, было открытым. В лицо дул прохладный ветер, принося с собой разочарование и тоску.

Подошла ближе. Острожно, словно там опасность крылась. Словно папа мог видеть меня на расстоянии и поругал тут же бы, что я позволила себе смотреть в сторону пугающего леса.

Только оказавшись ближе, заметила, что стекло в раме разбито. Нет, мне не почудилось, я не сошла с ума. Мама была дома. Я же слышала. Черт подери, слышала ее голос, а потом этот проклятый звон…

Осколков не было под ногами, но острые края разбитого стекла, что остались в раме, говорили, что я еще в своем уме.

Но объяснить остальное не по силам пока и это разжигало желание внутри держаться подальше от этих стен.

Слезы так и норовили брызнуть их глаз, покатиться по щекам хрустальными бусинами, но паника была сильнее. А лес снова и снова приковывал взгляд, завораживая своим глубоким зеленым цветом. И эти макушки сосен — как слишком знакомое, необходимое сбивали меня с пути.

Я обхватила виски руками, опустилась на корточки, раскачиваясь из стороны в сторону. Где-то вдалеке снова раздался крик ворона.

Кровь забурлила в венах, глаза вспыхнули и ощущение, что волосы на макушке зашевелились. Я подскочила резко, будто тело перестало мне принадлежать, а между тем с запада тянулись черные тучи, сумерки опускались медленно, будто карамель расплавленная.

И, расправив плечи, я пошла… туда, куда не собиралась еще несколькими часами ранее. Пошла, словно меня тянули на веревочке, как теленка. Прекрасно зная при этом, что, нарушив запреты, я обрету в лице родного отца злейшего врага. Но ворон, парящий надо мной, навязчиво звал за собой, он был моим компасом, а тропинка в густом лесу — маяком, на обманчивый свет которого я готова была бежать…