Книга Гуси не в счет, муж в придачу, страница 27 – Елена Глива

— Надула! Как последних лохов! Балку подняли — компота нет! — поддержал Вацлава хор возмущённых голосов.

— МОЛЧА-А-А-А-АТЬ!!! — не своим голосом, так, что переорала бы даже настоящего кашалота, рыкнула-визгнула-зарычала Анна.

Наступила тишина. Даже мухи замерли, развернулись и улетели обратно. На всякий случай. От беды подальше.

Мужики открыли рты и опустили топоры.

Анна стояла руки в боки — боевая стойка прораба 6-го разряда, доведённого до крайности. Она сверлила мужиков взглядом, от которого бетон, как молоко, сворачивался, и щелочь скисала.

Но одной харизмой мужиков надолго не усмирить — это она тоже понимала. Нужно было нечто более весомое.

— Арнольд! Ко мне!

Секунда. Другая. Ничего.

— АРНОЛЬД! Я сказала — КО МНЕ!

А гусь взял и — не пришёл.

* * *

— А что это? А чего это? А почему Арнольд не идёт? Чего это он? — снова загомонили мужики.

— Ах, это! — Анна замялась, лихорадочно соображая, как выкрутиться. — Я совсем забыла — сейчас же полдень. У него в это время духовные практики. Арнольд медитирует. У хозяина-графа научился.

— Чё гусь делает⁈

— Набирается энергии. А вот когда наберётся, он вам покажет. Узнаете, по чём фунт лихо и увидите небо в овчинку. За всё заплатите.

— Как это мы заплатим? Дык это… — это нам заплатить должны! — пошли мужики на второй круг возмущения. — Ты и должна!

— А разве я отказываюсь? Нет. Я просто предлагаю всем немного отвлечься, развеяться, отправиться в город. А за одно и заработать искусством на хлеб насущный.

— Дык мы, это… — почесал затылок Фрол. — Вроде же как зарабатываем уже? У тебя на стройке. Какое искусство, ежа тебя в дышло?

— Стройка — это хорошо, — закивала Анна. — Для здоровья очень полезно. А театр — ещё лучше! Он для души. Нужно уметь совмещать прекрасное с полезным.

Мужики снова переглянулись. Слово «театр» они понимали приблизительно так же хорошо, как словосочетание «высшие интегралы».

Почувствовав слабину, Семёновна насела сразу.

— Короче, садимся, господа, в телеги. Я вам по дороге расскажу, чем будем заниматься и что делать.

Подойдя к обозу, Анна столкнулась с Арнольдом.

— Вот ты где, негодник? Я тебя звала-звала. Почему не пришёл? А теперь — вот он! Полюбуйтесь.

«Я не собираюсь пропускать вечеринку», — говорил хитрый гусиный взгляд. — «Здесь никто без меня веселиться не будет».

— Ладно, забирайся в повозку. Чего уж? — махнула рукой Анна.

— План такой, — инструктировала она мужиков. правя телегой. — Я — примадонна. Вы — мой кордебалет. Находим самую людную площадь и даём представление.

Они остановились на площади перед ратушей, где торговали продуктами. Народу вокруг полым-полно — плюнуть некуда.

Анна выскочила из телеги и вспрыгнула на перевёрнутую пустую бочку.

— Граждане вольного города! Сейчас вашему вниманию будет представлена эксклюзивная строительная трагедия! Пьеса одного актёра!

Толпа заинтересованно затихла. Торговки курами перестали ругаться. Все смотрели на неё — Анна смотрела на всех и понятия не имела, что делать дальше. И импровизировала дальше.

— Господа! — начала она торжественно, возведя пальцем в небо. — Мы стоим на пороге великой стройки! Но любая стройка начинается… нет! Не с фундамента! С высокого духа! Кто сказал, что хлеб насущный должен быть куплен? Нет! Он должен быть выстрадан искусством!