Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 222 – Тахира Мафи

Я тоже устраиваюсь на ковриках, повторяя позу Кенджи. Между нашими головами остается всего несколько сантиметров.

— Помнишь бетон, который я проломила в пыточной камере у Уорнера? И металлическую дверь, на которую набросилась, когда искала Адама? – Голос у меня срывается, и мне приходится закрыть глаза, чтобы подавить боль.

Я даже не могу сейчас спокойно произнести его имя.

Кенджи что-то ворчит себе под нос. Я чувствую, что он понимающе кивает.

— Ну, хорошо. Ну а что касается Касла, то он считает, что в тебе заключается нечто гораздо большее, чем просто проблема с прикасанием, так сказать. Может быть, у тебя имеется сверхчеловеческая сила или что-то вроде того. – Пауза. Потом: – Так тебе понятно?

— Вроде да.

— Так что же случилось? – спрашивает он и наклоняет голову так, чтобы иметь возможность видеть меня. – Когда ты окончательно взбесилась, был ли какой-то момент или что-то, что могло сыграть роль спускового крючка, если можно так выразиться?

Я мотаю головой.

— Я действительно ничего об этом не знаю. Когда это происходит, как будто… как будто я схожу с ума и перестаю что-либо соображать, – говорю я. – В моей голове что-то меняется, и я… становлюсь какой-то безумной. То есть совершенно ненормальной официально. – Я бросаю на него быстрый взгляд, но на его лице не возникает никаких эмоций. Он просто моргает и ждет, кода я закончу свою речь. Поэтому я набираю в легкие побольше воздуха и продолжаю: – Ну, как будто я не могу больше разумно мыслить. Меня словно парализует адреналин, и я уже не в состоянии остановиться и контролировать свои поступки. Как только это сумасшествие овладевает мною, ему сразу же требуется выход. Мне непременно нужно до чего-нибудь дотронуться. Надо выпустить его наружу.

Кенджи переворачивается и подпирает голову рукой, уперев локоть в коврик. Смотрит на меня.

— А от чего ты становишься безумной? – спрашивает он. – Что ты тогда чувствовала? И это с тобой случается только тогда, когда ты действительно начинаешь беситься?

Я раздумываю ровно одну секунду.

— Нет, не всегда. – Я колеблюсь немного, но продолжаю. – Впервые, – поясняю я, хотя голос у меня немного дрожит, – мне хотелось убить Уорнера за то, что он заставил меня сделать с маленьким ребенком. Я была опустошена изнутри. Я злилась – очень злилась – на него, но одновременно с этим… мне было очень грустно. – Я замолкаю ненадолго. – А второй раз, когда я искала Адама… – Я глубоко дышу. – Я находилась в полном отчаянии. Меня доконала безысходность. Мне нужно было во что бы то ни стало спасти его.

— А здесь, когда ты превратилась в супермена, когда мы с тобой были вдвоем? Ну, когда ты впечатала меня в стену, помнишь?

— Мне было страшно.

— А потом? В исследовательских лабораториях?

— Злилась, – шепчу я, направив пустой взгляд в потолок и вспоминая, как меня охватил гнев, как я раскалилась добела от ярости. – Я тогда злилась так, как никогда еще за всю свою жизнь. Я даже и не предполагала, что вообще способна на нечто подобное. Настолько взбеситься. И я чувствую себя виноватой, – негромко добавляю я. – Виноватой в том, что Адам вообще очутился здесь.

Кенджи глубоко вздыхает. Садится на коврике и прислоняется спиной к стене. Он молчит.

— О чем ты думаешь?.. – спрашиваю я, подсаживаясь поближе к нему.