Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 276 – Тахира Мафи

— Но у меня ведь ничего не болит больше, – отбрыкивается Джеймс. – Со мной все в порядке…

— Я знаю, малыш, но сейчас ты сам захочешь пойти туда со мной.

— Это еще почему?

— Как ты смотришь на то, – начинает Кенджи, уводя Джеймса в сторону двери, – чтобы начать проводить большую часть своего свободного времени в обществе двух очаровательных девушек…

И они уходят.

А я смеюсь.

Я сижу одна посреди комнаты для тренировок и слышу знакомый стук: два раза.

Я знаю, кто сейчас войдет.

— Мисс Феррарс!

Я резко оборачиваюсь, но не потому, что не ожидала услышать голос Касла, а потому, что меня удивила его интонация. Касл злобно прищурился, поджал губы, его глаза буквально мечут молнии.

Он очень, очень рассержен.

Черт!

— Простите меня за коридор, – говорю я, – я вовсе не…

— Мы можем обсудить ваше публичное и весьма неадекватное выяснение отношений позже, мисс Феррарс, но именно сейчас у меня имеется к вам весьма важный вопрос, и я советую вам быть откровенной со мной, насколько это возможно.

— Что? – Я начинаю задыхаться. – Что такое?!

Касл смотрит на меня, по-прежнему сузив глаза.

— Я только что имел беседу с неким мистером Аароном Уорнером, который уверяет, будто может касаться вас без каких-либо для себя последствий. Более того, он добавил, будто вы также владеете данной информацией, причем уже довольно долгое время.

Я думаю: «Ух ты! Вот у меня и получилось умереть в семнадцать лет от сердечного приступа!»

— Мне необходимо выяснить, – поспешно добавляет Касл, – насколько правдива эта информация, и сделать это я намерен прямо сейчас.

Мой язык как будто намазали клеем, он прилипает к зубам и губам, и я не могу произнести ни единого слова. Я не в состоянии пошевельнуться, и мне кажется, что у меня только что случился какой-то припадок или приступ или даже наступил паралич сердца, только я не могу этого объяснить Каслу, потому что у меня не получается даже немного приоткрыть рот.

— Мисс Феррарс! – Он так напрягает челюсти, что мне кажется, они могут у него треснуть. – Мне кажется, вы не понимаете, насколько все это для меня серьезно. Мне нужно услышать от вас ответ, и я жду его уже тридцать секунд.

— Я… я…

— Сегодня, мне нужно услышать ваш ответ сегодня, сейчас, сию секунду…

— Да, – наконец выдыхаю я и тут же краснею до корней волос. Мне очень стыдно, я смущена и напугана, и теперь я только думаю об одном. Адам-Адам-Адам. Как он воспримет такие новости? И почему все это происходит именно сейчас, и зачем Уорнер обо всем рассказал Каслу, ведь это был мой личный секрет, моя персональная тайна, и только я могла ее скрывать или рассказывать.

Касл выглядит сейчас так, как будто он воздушный шар, влюбленный в канцелярскую кнопку, и вот теперь она приблизилась к нему и навеки погубила всю его жизнь.

— Значит, это правда?

Я опускаю взгляд.

— Да, правда.

Он в удивлении опускается на пол напротив меня.

— Но как это стало возможным, каково ваше мнение?

«Потому что Адам и Уорнер – братья», – проносится у меня в голове, однако я не высказываю эту мысль вслух.

И не говорю ничего только потому, что это тайна Адама, и я первая не должна ничего говорить, пусть сначала расскажет он сам. Хотя мне очень хочется поведать Каслу о том, что связь, возможно, таится в их крови, что они оба обладают особым даром и энергией и еще ох-ох-ох!..