Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 341 – Тахира Мафи

В его глазах появляется какой-то непонятный огонек, злобная улыбка играет на его губах, и от этого мне снова становится не по себе.

— Что вы хотите этим сказать? – спрашиваю я, боясь услышать ответ.

— Мне странно, что ты спрашиваешь меня об этом, дорогая моя. То есть ты думаешь, что я не заметил вылеченное плечо моего сыночка? Оно же стало как новенькое! – Он смеется. – Разве я не должен был задуматься, почему он вернулся не только не искалеченный, но, напротив, полностью исцеленный? На нем нет шрамов, он не испытывает слабости, как будто в него вообще никто никогда не стрелял! Настоящее чудо, – говорит он. – И это чудо подвластно, как сообщил мне мой сын, двум вашим девушкам-уродцам.

— Нет.

Я чувствую, как внутри меня рождается самый настоящий ужас. Он буквально ослепляет меня.

— Да-да. – Он переводит взгляд на Уорнера. – Правда же, сынок?

— Нет, – задыхаюсь я. – Боже мой! Что вы с ними сделали? ГДЕ ОНИ?!..

— Успокойся, – обращается ко мне Андерсон. – С ними все в полном порядке. Я просто забрал их себе, так же как и тебя. Они мне нужны живые и здоровые. Если, конечно, вылечат меня, как ты полагаешь?

— Ты знал об этом? – в отчаянии поворачиваюсь я к Уорнеру. – Это ты сделал? Ты знал…

— Нет, Джульетта, – отвечает он. – Я клянусь, это была не моя идея…

— Вы оба волнуетесь на пустом месте, – говорит Андерсон, лениво махнув рукой в нашу сторону. – У нас есть более важные дела, на которых следовало бы сосредоточить свое внимание. Более интересные и срочные.

— О чем это ты? – удивляется Уорнер. – Похоже, он перестал дышать.

— О справедливости, сынок. – Андерсон переводит взгляд на меня. – Я говорю о справедливости. Мне нравится наводить порядок и возвращать все на свои места. Я ждал твоего приезда. А потому готов показать тебе, что же я все-таки имею в виду. И это, – добавляет он, – нужно сделать в первую очередь. – Теперь он внимательно смотрит на Уорнера. – Ты меня слушаешь? Теперь внимание. Смотришь?

Он достает пистолет.

И стреляет мне в грудь.

Мое сердце взорвалось.

Меня отбрасывает назад, я путаюсь в своих собственных ногах и в итоге падаю на пол, шлепаясь головой о ковер, при этом руки совершенно не помогают мне смягчить удар. Я ощущаю невероятную, непередаваемую словами боль, такую, которую даже представить себе невозможно. Как будто у меня в груди разорвался динамит, как будто меня подожгли изнутри и все вокруг почему-то начинает замедляться.

«Вот так, наверное, и умирают», – проплывает у меня в голове.

Я моргаю, и это событие тоже занимает немало времени. Перед собой я вижу несколько расплывчатых неясных образов, раскачивающиеся блики, не более того, и их неестественные движения сливаются воедино. Звуки спутаны и искажены, они то слишком высокие, то, наоборот, чересчур низкие, и, главное нечеткие, чтобы было возможно хоть что-то разобрать. Они как ледяные электрические разряды, волнами путешествующие по моим жилам. Такое впечатление, что все мое тело заснуло, а теперь пытается снова пробудиться.

Теперь перед собой я вижу лицо.

Я пытаюсь сосредоточиться, чтобы определить его форму, цвет, чтобы все у меня перед глазами сфокусировалось, но это очень, очень трудно сделать. Неожиданно мне становится трудно дышать, мне начинает казаться, будто у меня в горле появились острые лезвия, будто мои легкие проколоты, и чем больше я моргаю, тем сильнее расплывается передо мной картинка. Очень скоро я понимаю, что едва дышу, и я вдруг вспоминаю детство, когда доктора заявили, что я страдаю приступами астмы. Но они ошибались, мое неровное поверхностное дыхание не имело ничего общего с астмой. Оказалось, причиной всему – беспокойство и паника. Но сейчас мои ощущения похожи на те, что я испытывала тогда, когда была маленькой. Это как будто я пытаюсь набрать в легкие побольше воздуха через очень тоненькую соломинку. Как будто легкие закрылись, объявили каникулы. У меня кружится голова, я уже плохо соображаю. И эта боль, боль, нескончаемая боль. Боль ужасная. Это самое страшное. Она нескончаема.