Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 345 – Тахира Мафи

Сейчас я чувствую себя намного лучше. Так хорошо мне не было еще никогда в жизни.

Это даже удивительно, что все теперь стало для меня другим. Теперь вообще все будет по-другому. Мне надо многое сделать. Свести счеты кое с кем. И еще ведь столько друзей ждут моей помощи!

Все изменилось.

Потому что раньше я была ребенком.

Сейчас я, конечно, тоже все еще ребенок, но теперь у меня есть железная воля и стальные кулаки, а по возрасту мне уже полсотни лет, не меньше. Наконец-то мне все стало ясно. Я поняла, что я сильная, может быть, я набралась немного и храбрости. Может быть, теперь-то я смогу делать то, для чего была рождена.

Теперь я стала настоящей силой.

Пусть даже и с отклонением от человеческой природы.

Я живое, ходячее доказательство того, что природа была вполне официально обманута, она сама испугалась того, что натворила, что у нее в итоге получилось.

Я стала сильнее. И злее.

Я готова совершить нечто такое, о чем определенно пожалею, но мне уже все равно. Мне надоело быть милой и послушной. Мне надоело переживать по любому поводу и без. Я больше ничего не боюсь.

Мое будущее представляет собой полный хаос.

И я больше не буду носить перчатки.

— Адди! Адди, просыпайся, Адди…

Я со стоном перекатываюсь на кровати и потягиваюсь, протирая глаза ладонью. Еще слишком рано.

— Адди…

Находясь все еще в полусне, я хватаю Джеймса за воротник и дергаю вниз, засовывая его голову под одеяло. Он кричит, а я смеюсь, заворачиваю его в простыни, откуда ему уже не выбраться.

— Прекрати-и-и-и! – визжит он, молотя кулачками по простыни. – Адди, немедленно выпусти меня отсюда…

— Послушай, сколько раз я уже просил тебя – не называй меня так!

Джеймс пытается ударить меня через одеяло. Я поднимаю его, подбрасываю в воздух, и он кричит, бешено работая ногами.

— Какой же ты противный! – вопит он, извиваясь в моих крепких объятиях. – Если бы Кенджи был здесь, он тебе бы ни за что не позволил…

При этих словах я застываю на месте, и Джеймс сразу же это понимает. Он успокаивается у меня на руках, и я отпускаю его. Он выпутывается из простыней, и мы молча смотрим друг на друга.

Джеймс часто моргает. Нижняя губа у него дрожит, и он прикусывает ее.

— Ты не знаешь, с ним все в порядке?

Я отрицательно мотаю головой.

Кенджи до сих пор находится в медицинском отсеке. Никто точно не знает, что именно с ним произошло, но разные слухи уже поползли. Люди перешептываются, выдавая одну теорию за другой.

Я смотрю вперед на стену. Джеймс еще что-то говорит, но я слишком отвлекся и не обращаю на него внимания.

Мне очень тяжело поверить в то, что Джульетта смогла вот так причинить боль другому человеку.

— И все говорят, что он сбежал, – слышу я голос Джеймса.

Вот это меня уже тревожит.

— Что? – Я обеспокоенно поворачиваюсь к нему. – Как это?

Джеймс пожимает плечами:

— Я не знаю. Говорят, вырвался из своей комнаты.

— О чем это ты говоришь? Как он мог вырваться из комнаты?..

Джеймс снова пожимает плечами.

— Я думаю, что ему не захотелось больше тут жить.

— Но… как это возможно? – Я хмурюсь, я в смятении. – Может ли это означать, что ему стало гораздо лучше? Тебе кто-нибудь говорил, что ему уже лучше?

Теперь Джеймс в растерянности.

— А тебе хочется, чтобы ему стало лучше? Мне всегда казалось, что ты его недолюбливаешь.