Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 457 – Тахира Мафи

Разумеется, я приняла наши отношения за любовь.

Но хотя мне известно не очень многое, я знаю одно: если бы Адам на самом деле любил меня, он никогда бы не повел себя так, как это случилось сегодня. Он никогда бы не сказал, что предпочитает мою смерть.

Я уверена в этом, потому что видела доказательство противоположного отношения.

Потому что я умирала вполне реально.

А Уорнер не мог этого допустить. Он сердился, обижался и имел на то все причины. Я буквально вырвала ему сердце из груди, дав ему надежду на то, что из наших отношений может что-то получиться. Я разрешила ему признаться в своих чувствах ко мне. Позволила ему касаться меня так, как не было дозволено даже Адаму. И при этом я не просила его останавливаться.

Каждый сантиметр моего тела говорил ему «да».

Потом все изменилось. Потому что я была напугана и смущена. И еще причиной стал Адам.

Уорнер сказал, что любит меня, а я в ответ оскорбила его и наврала, накричала на него и оттолкнула. Он-то как раз имел причину стоять и смотреть, как я умираю, но он повел себя по-другому.

Он нашел способ спасти меня.

И при этом ничего от меня не потребовал. И ни на что не рассчитывал. Он был уверен в том, что я люблю не его, и, спасая мою жизнь, понимал, что это означает лишь одно: он возвращает меня другому.

И вот теперь я хочу сказать, что не знаю, как бы поступил Адам, если бы я умирала у него на глазах. Я уже не уверена в том, что он бросился бы спасать меня. И эта неуверенность заставляет меня задуматься над тем, что между нами все было не так уж и безоблачно. Чего-то нам явно не хватало.

Может быть, мы влюбились не друг в друга, а в некую иллюзию, в которой заключалось нечто большее.

Мои глаза сами широко раскрываются.

Вокруг темным-темно. И тихо. Я резко сажусь в кровати.

Наверное, я все же заснула. Сейчас я и понятия не имею, который час, но, пробежавшись по комнате беглым взглядом, понимаю, что Уорнера тут нет.

Я выскальзываю из постели. Замечаю, что до сих пор в носках, и внезапно я даже радуюсь этому. Холодный зимний воздух, легко проникающий через тонкую ткань моей футболки, заставляет меня обхватить себя обеими руками, чтобы немного согреться. Волосы у меня еще влажные после ванны.

Дверь в кабинет Уорнера чуточку приоткрыта.

Из этой щели в спальню просачивается полоска света. И мне становится интересно, случайно ли он забыл плотнее закрыть дверь или нет. А может, он только что прошел туда? Или его там вообще нет? На этот раз любопытство одерживает верх над примерным поведением.

Мне хочется узнать, где же он работает и на что похож его письменный стол. Мне важно знать, как он его содержит – в полном порядке или же он полностью завален бумагами, и есть ли на нем какие-то его сугубо личные вещи? Например, фото, где он совсем маленький.

Или фото его матери.

Я прохожу внутрь на цыпочках, в животе у меня все перехватило. Однако я не должна нервничать, и об этом постоянно напоминаю себе. Но ведь я не делаю ничего противозаконного или предосудительного. Мне только хочется узнать, здесь ли он, а если его тут нет, я сразу же уйду. Я зайду всего на секундочку. Я не собираюсь рыться в его вещах.

Конечно же, нет.

Около двери я останавливаюсь в сомнении. Вокруг так тихо, а мое сердце колотится так громко, что я почти уверена в том, что он может услышать. Непонятно, чего я так боюсь.