Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 98 – Тахира Мафи

Его голос. Такой ровный. Такой неожиданно четкий.

— Кто ты? – Я начинаю паниковать, уже готова схватить Джеймса в охапку и бежать, но не могу. Кенджи что-то сделал с Джеймсом, и даже знай я, как разбудить мальчишку, мне все равно нельзя к нему прикасаться. Я готова вырвать себе ногти. – Кто ты?

Кенджи вздыхает.

— Ты давно не ела. Ты без сил. Ты испытала шок, а сейчас охвачена бурей эмоций. Рассуждай логично. Я тебе не наврежу. Ты в безопасности. Адам в безопасности. Джеймс в безопасности.

— Я хочу быть с ним! Я хочу видеть, что с ним делают!

— Я не могу тебе этого разрешить.

— Что ты собираешься со мной делать? Зачем ты меня сюда привез? – Глаза расширяются, взгляд мечется по сторонам. Я кручусь на месте, словно в водовороте собственного воображения, не умея плавать. – Чего тебе от меня надо?

Кенджи опускает глаза. Потирает лоб. Лезет в карман.

— Ну, видит Бог, я не хотел этого делать…

Кажется, я кричу.

Проснувшись, в первое мгновение я кажусь себе старой скрипучей лестницей.

Кто-то меня вымыл, оттер – кожа кажется атласной. Ресницы мягкие, волосы гладкие, расчесанные, блестят в искусственном свете, шоколадной рекой сбегая вдоль бледных берегов моей кожи и мягкими волнами спадая на ключицы. Суставы болят. Переутомленные глаза по-прежнему жжет. Я лежу обнаженная под плотной простыней, идеально вымытая, как фарфоровая кукла.

Я слишком устала, чтобы думать об этом.

Обвожу комнату сонными глазами, но разглядывать особо нечего. Я лежу в кровати. Вокруг четыре стены. Одна дверь. Рядом тумбочка, на ней стакан воды. Вверху жужжат лампы дневного света. Все белое.

В моей жизни явно что-то меняется.

Я беру стакан воды, и дверь открывается. Натягиваю простыню как можно выше.

— Как вы себя чувствуете?

Высокий мужчина в пластмассовых очках в черной оправе, в простом свитере и отглаженных брюках. Соломенно-желтые волосы свисают на глаза.

В руках планшет с зажимом для бумаги.

— Кто вы?

Он берет стул, которого я не заметила в углу, ставит к кровати и присаживается.

— Голова кружится? Мысли путаются?

— Где Адам?

Он держит ручку над листом бумаги. Что-то записывает.

— Ваша фамилия пишется с двумя «с» или с одним?

— Что вы сделали с Джеймсом? Где Кенджи?

Мужчина останавливается. Поднимает взгляд. Ему не более тридцати лет. У него крючковатый нос и щетина суточной давности.

— Можно, я удостоверюсь, что с вами все в порядке? Тогда отвечу на ваши вопросы. Не мешайте заполнять стандартный протокол.

Я моргаю.

Как я себя чувствую? Не знаю.

Снились ли мне сны? Кажется, нет.

Знаю ли я, где нахожусь? Нет.

Чувствую ли я себя в безопасности? Не сказала бы.

Помню ли я, что произошло? Да.

Сколько мне лет? Семнадцать.

Какого цвета мои глаза? Не знаю.

— Не знаете? – Он откладывает ручку. Снимает очки. – Вы помните, что произошло вчера, но не знаете цвета собственных глаз?

— Кажется, зеленые или голубые. Не уверена. А почему это важно?

— Мне надо убедиться, что вы в состоянии узнать себя. Что вы не забыли, как выглядите.

— Я плохо знаю цвет своих глаз. За последние три года смотрелась в зеркало всего однажды.

Незнакомец смотрит на меня, недоуменно сморщив лоб. Я отвожу взгляд и спрашиваю:

— Как же вы ко мне прикасались?

— Простите?

— К моему телу, к коже. Я такая чистая…