Книга Не в костях дело, страница 18 – Кассандра Элизабет

Она откидывает длинные светлые локоны за плечо и продолжает:

— Если вы решите нарушить мои конституционные права, то лишитесь своего квалифицированного иммунитета, и ни профсоюз, ни ваше управление не смогут защитить вас от иска, который я подам лично против вас. Так что, вы действительно хотите рисковать карьерой из-за протеста с двенадцатифутовым скелетом, или мы договорились?

Они переглядываются, поспешно отступают к машине и уезжают. Я смотрю, как мигающие огни растворяются в ночи, а затем оборачиваюсь к Доун — на ее лице сияет торжествующая, наглая ухмылка. Фрэнки толкает ее локтем.

— Слушай, Доун, тебе прямо в кайф видеть, как они в штаны от страха накладывают.

— Помнишь, как она заявила «Я именно та, кто вам нужен», когда мы защищали от сноса тот городок-призрак в стиле вестерна? — добавляет Нэвер.

Мы все смеемся, но потом Доун становится серьезной и смотрит на меня.

— Пора. Жуткие стервочки, погнали.

Они уже собираются идти, но Доун резко разворачивается и берет меня за плечи. Несмотря на миниатюрность, в ней чувствуется невероятная мощь. С серьезным лицом она смотрит мне прямо в глаза.

— Тори, ты справишься.

— Надеюсь, — вздыхаю я.

Она слегка встряхивает меня.

— Слушай, я умею говорить на юридическом жаргоне — я на этом собаку съела. Но я все равно буду выигрывать каждый раз, потому что я просто знаю. Всегда знала. И я вижу, чем все это закончится. Может, финал будет не совсем таким, как ты себе представляешь, но поверь — все будет потрясающе.

— Спасибо, Доун, — говорю я, и это исходит от чистого сердца. Я очень надеюсь, что она права.

Она берет меня под руку, тянет по дорожке и ведет внутрь — навстречу резкому свету люминесцентных ламп.

Клубный дом проглатывает меня, и я оказываюсь в бежевой, выхолощенной версии осени. Нос морщится от резкого искусственного запаха яблок с корицей, а глаза режет от обилия клетчатых бантов в «осеннем» стиле и гирлянд из шелковых листьев пастельных тонов, которыми усыпана каждая горизонтальная поверхность.

Я невольно ахаю, увидев тыквы кремового цвета.

Кремовые. Тыквы.

Кажется, им удалось высосать из Хэллоуина сам дух Хэллоуина, оставив после себя этот бежевый кошмар. Ни призраков, ни гоблинов, ни ведьм — даже ни одного фонаря из тыквы. В вазочке для угощений лежат те самые маленькие клубничные леденцы, которые моя бабушка вечно носила в сумочке вместо традиционных конфет-кукурузинок.

Настоящий хэллоуинский ад.

Я тереблю свою футболку с надписью «Жуткие стервочки». Когда я ее надевала, то чувствовала себя смелой, но сейчас ощущаю себя совершенно неуместно. Словно я у всех на виду и беззащитна. Никогда еще я не чувствовала себя такой чужой, как в этот момент.

Содрогнувшись, я прохожу через холл в зал, где сейчас проходит экстренное собрание. Сажусь в последнем ряду, между Доун и Невер.

Лоис встает и с гордым видом стучит молотком, открывая собрание.

— У нее есть молоток? Это просто абсурд, — шепчу я, повернувшись к Доун, та в ответ фыркает.

— Приветствую коллег из правления ассоциации домовладельцев, — говорит она, озаряя сияющей улыбкой людей, сидящих за столом, во главе которого она находится. Улыбка исчезает с ее лица, когда она обводит взглядом собравшихся и добавляет, — И… соседей.

Когда ее взгляд падает на меня, лицо ее становится каменным.