Книга Какао, улики и мурашки, страница 27 – Моргана Бест

— Где вы храните химикаты?

— Химикаты? – переспросила Летти. – Я вообще не признаю никакой химии. Как видите, я всё чищу уксусом и пищевой содой.

— А чем вы травите сорняки в саду? – спросил Томпсон.

Летти ужаснулась.

— Сорняки? У меня нет сорняков. Разве не видно, что весь сад покрыт толстым слоем мульчи? Если какой-нибудь сорняк всё-таки пробивается сквозь неё, я его выдёргиваю или поливаю белым уксусом.

— А инсектициды?

Летти упёрла руки в бока.

— Я не пользуюсь инсектицидами.

Томпсон прикусил губу и озадаченно посмотрел на неё. Наконец он заговорил:

— Нам поступило анонимное сообщение, что вы недавно обработали дом инсектицидом. Вы ведь понимаете, что жертву убили фосфорорганическим ядом, а это распространённый инсектицид?

— Линда Форрестер, – в один голос сказали мы с Летти.

— Вот уж кто времени не теряет, – пробормотала я.

Летти скрестила руки на груди.

— Мы только что от Линды Форрестер. Она хотела прийти ко мне и оценить стоимость уборки. Я не хотела её пускать, поэтому соврала, будто недавно обработала дом инсектицидом и целый месяц туда никому нельзя заходить. Я соврала только для того, чтобы она не явилась ко мне домой.

Летти всё больше распалялась, поэтому я решила вмешаться.

— Летти договорилась встретиться здесь с Линдой Форрестер в одиннадцать, чтобы та оценила стоимость уборки. Линда не пришла и не отвечала на звонки. А тут в городе убийство, вот мы за неё и забеспокоились. Оказалось, она перепутала время. Она пригласила нас на чай, а потом выложила кучу подробностей о личной жизни других своих клиентов. После такого Летти, конечно, не хотела, чтобы Линда пришла сюда и стала копаться в её вещах.

— Вот именно! – подхватила Летти. – Злобная старая сплетница.

Лицо детектива Томпсона краснело всё сильнее.

— Прошу прощения за беспокойство, мисс Смит. Но мы обязаны проверять все поступившие сведения. Извините за доставленные неудобства.

Он пулей вылетел из дома. Мы выглянули в окно и увидели, как он собирает остальных полицейских. Через несколько мгновений все уехали.

— Эта старая… – начала Летти и закончила фразу несколькими крепкими эпитетами.

— Летти! Никогда раньше не слышала от тебя таких выражений.

Летти слегка смутилась.

— Поверить не могу, что она так поступила. Но, слава богу, я не пустила её в дом.

— И то верно, – согласилась я. – А теперь давай займёмся твоими маркерными досками.

Лицо Летти просветлело. Убрав со стола после обеда и загрузив тарелки в посудомоечную машину, мы прошли в гостиную.

— Теперь у нас уже набрался приличный список подозреваемых, – сказала она. – Я добавлю Линду Форрестер.

Я недоумённо посмотрела на неё.

— Зачем? Думаешь, у неё был мотив?

Лицо Летти потемнело, как грозовая туча.

— Нет, но она мне не нравится, – твёрдо сказала Летти.

Летти расчертила доску на три колонки.

— Думаю, нам стоит разделить подозреваемых на три группы. Первая – недовольные клиенты, вторая – женщины, с которыми у Боба был роман.

Я подняла брови.

— Думаешь, у него был не один роман?

Летти пожала плечами.

— Возможно. Лучше не отметать никаких вариантов.

Я пожала одним плечом.

— Ладно.

— А третья колонка – для тех, кто не относится ни к одной из первых двух групп.

В первой колонке она написала «Скотт и Эмили Фаулер», а ниже – «Силия Каррутерс». Во второй появились «Валери и Дэрил Эндрюс». В третьей – «Линда Форрестер» с огромным восклицательным знаком рядом. Под её именем Летти написала «Грэм Гибсон».