Книга Какао, улики и мурашки, страница 58 – Моргана Бест

— По мнению Линды, Дэрил знает о романе Валери с Бобом? – спросила Летти.

Я покачала головой.

— Нет, Линда была твёрдо уверена, что он ничего не знает. По её мнению, узнай Дэрил правду, он тут же развёлся бы с Валери. Я думаю, Дэрил ещё и выставил бы её за дверь без гроша – как когда-то Гвиневру.

— Тогда, может быть, мотив был у Валери, – сказала Летти, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто нас не слышит. – А что, если Боб её шантажировал? Если муж всё узнает, а брачный договор у них действительно есть, Валери рискует лишиться многого. Вернее, всего.

— Не знаю, – сказала я. – Казалось бы, следовало подумать об этом, прежде чем заводить роман. Хотя насчёт брачного договора ты права. С Гвиневрой договор у Дэрила был, а она ему изменила, так что, готова поспорить, условия второго брачного договора были ещё жёстче.

Мунро согласился:

— Думаю, теперь и Валери, и Дэрила – каждого по отдельности – надо считать нашими главными подозреваемыми. На этой ферме наверняка полно и красноспинных пауков, и фосфорорганических соединений. По-прежнему не исключено, что Грэм Гибсон как-то ловко устроил себе ложное алиби. И Фаулеров нам всё-таки нужно проверить.

— Селию Каррутерс, думаю, уже можно исключить, – сказала Летти. – Вряд ли она стала бы убивать Боба из-за неполадок с сантехникой, пусть и серьёзных.

Я покачала головой.

— У нас слишком много подозреваемых. Может, бросим всё и уедем?

— Не скажу, что мне здесь особенно нравится, – призналась Летти. – Пыльно, грязно и воняет. Коровами.

— Это же ферма, где разводят герефордов, – заметила я. – К тому же коровы мне кажутся милыми.

Брови Летти взлетели вверх.

— На вид они милые, а запах у них совсем не милый. Пойдём, Нарел.

Мы направились обратно к парковке. Не успела я сделать и пяти шагов, как волосы у меня на затылке встали дыбом. Я чувствовала, как чей-то взгляд сверлил мне спину. Я обернулась, но никого не увидела. Возможно, у меня просто разыгралось воображение, но на миг я готова была поклясться, что кто-то рядом желал мне зла. Наверняка это был тот, кто отравил мою еду и убил Боба.

Я с радостью вернулась в шоколадную лавку, хотя, пожалуй, сначала стоило принять душ и переодеться. Я сменила кроссовки на туфли на каблуках, и мне сразу стало чуть лучше. Правда, запах скота, казалось, так ко мне и прилип. И всё же я была рада снова взяться за работу: в последнее время я слишком часто отлучалась, а интернет-магазином и вовсе не занималась с тех пор, как убили Боба.

По мере того как день клонился к вечеру, я всё больше нервничала. Я так и не расспросила одну из главных подозреваемых – Эмили Фаулер. И не могла успокоиться, пока не исключу её из списка или, наоборот, не поставлю на первое место.

В конце концов я решила снова закрыть лавку и съездить к Эмили. Покупателей давно не было, так что большой выручки я вроде бы не теряла. Я выбрала красивую коробку с ассорти конфет ручной работы и в который уже раз за день перевернула табличку на «Закрыто». Для нашего городка ничего необычного. Одно кафе у нас то и дело закрывалось, а на двери появлялась записка: мол, заболел кто-то из детей. Так уж живут в маленьких провинциальных городках – если заведение работает как придётся, никто особенно не возмущается.

Летти объяснила, где живут Фаулеры. Раньше, проезжая мимо, я уже видела их чудесный старый викторианский дом: он стоял далеко от дороги, в глубине участка в несколько акров. Подъехав к дому, я увидела небольшую отару овец на пастбище перед ним. Козла нигде не было – возможно, Фаулеры так горевали по прежнему любимцу, что не решились завести другого.