Книга Хрупкость, страница 134 – Кортни Ли Винн

Я сползаю в пузырящуюся ванну, и мое тело пронзает боль. Я не могу удержать стон, с мрачной иронией сравнивая эту боль с болью после отцовских наказаний. Не знаю, что хуже: множество ударов по одному месту или же все тело, искромсанное на части. Я вспоминаю кнут… Это значительно хуже, возможно, чуть менее болезненно, но не менее ужасно.

Вдали трещит лед, и температура в ванной комнате стремительно понижается.

— Я не позволю ему тебя бить, – рычит призрак. – Даже если я не смогу этому помешать, ты больше не будешь терпеть все это в одиночестве.

Я молчу, потрясенная его страстью и тем, как он резко сменил тему, потому что именно об этом я только что думала.

— Я смогу защитить тебя, если ты меня впустишь, Низзара, – продолжает Дэй.

Мне больше не нужна сила. Но не только это останавливает меня.

— Я не предам Лиху.

Как бы мне ни нравилось общество Дэя, это все равно будет предательством.

Я стряхиваю с себя густую пену, собираясь вылезать из ванны, и Дэй со стоном исчезает.

Когда стягиваю с крючка на стене халат, в комнату врывается Прейси и принимается извиняться за свое опоздание. Я отмахиваюсь и заверяю ее, что вполне могу сама приготовить себе ванну.

Заметив на моем теле красные порезы, она вскрикивает и торопливо хватает целительную мазь.

— О жене Палко что-нибудь слышно?

Прейси склоняет голову.

— Нет, принцесса.

Я хмурюсь.

Она открывает банку с мазью и начинает обрабатывать порезы. Почему жена Палко до сих пор не принесла деньги и не освободила его? День казни совсем близко. В этот миг в мой заклинательный щит влетает Лиха.

— Где ты была?

— Как обычно. – Ее голос звучит устало.

Внутри вновь поднимается тьма, хотя я ничем ее не спровоцировала. Меня охватывает паника. Я не хочу знать, что написано в той книге, оставленной Сорией, и все же…

Что, если существует способ ослабить мою силу? Или даже подавить ее.

Прежде чем Прейси успевает взяться за щетку, я приказываю Лихе подать мне платье, отряхиваю воду с волос, собираю их в пучок и отправляюсь в библиотеку.

— Куда ты идешь? – Лиха летит рядом со мной.

— В библиотеку, – громко отвечаю я, как будто боюсь передумать.

Лиха выскакивает из щита и встает у меня на пути.

— Сегодня я бы туда не ходила.

У нее усталый голос, поэтому она не будет слишком сильно сопротивляться.

Я прохожу сквозь Лиху, и ее розовая душа закручивается водоворотом.

— Это не обсуждается.

Если я ей позволю, она меня отговорит.

Впервые за все время она кажется слишком усталой, чтобы спорить.

Я открываю дверь комнаты, ночные стражники сопровождают меня к библиотеке. У подножия лестницы расхаживает отец. Выглядит он как и всегда. Думаю, именно поэтому я с такой легкостью обманываю себя. Эти изменения были такими неуловимыми. Но если бы у меня была книга с его портретами, которые писались каждый день на протяжении нескольких лет, мне больше не удалось бы это отрицать. Захватившее отца зло начинает просачиваться сквозь трещины. Его видно в изломе бровей, в его позе, в пустом взгляде, в подергивающихся руках, которые словно ищут, кого бы задушить…

У меня сжимается горло. Мне намного легче верить, что отец просто пьян. Я делаю шаг вперед, и он слышит легкий стук моих туфель.

Отец поворачивает голову.

— Низзара, возвращайся к себе. – Его глаза остекленели, а руки дрожат.