Книга Хрупкость, страница 132 – Кортни Ли Винн

Меня охватывает ярость.

И тьма, невыразимая словами.

Я пытаюсь лягаться, но ноги наталкиваются на пустоту. Хочу вцепиться в его руку, но смертный приговор, написанный на лице Соррена, не подлежит обжалованию.

— Я делаю это ради твоего блага, – говорит он, а тьма продолжает наползать. В его глазах затаилась мрачная и скорбная решимость. – Используй свою силу или умри, потому что ты все равно умрешь, если откажешься принять себя.

Я тянусь к кинжалам, но они куда-то исчезли. Тьма все сильнее сжимается вокруг меня, и я вижу лишь дрожащие отблески точеного и жестокого лица Соррена. Я чувствую, как она оценивает Соррена, готовясь выпить его до дна…

Краем глаза я замечаю на черном фоне золотое мерцание. Золотистый дух опускается ниже, его сила переливается через край, наполняя мое тело целительным эликсиром и…

Перед моим внутренним взором предстает видение, подобное теплой золотистой жидкости, вливающейся в сознание, как случилось в тот раз, когда Прейси рассказала мне о полученном от своего мужа шраме. Перед глазами возникает мерцающая сцена. Я вижу Соррена и женщину. Отчего-то я понимаю, что это видение из будущего, и знаю, что оно значит. Я вцепляюсь в руки Соррена и чуть слышно хриплю:

— Она все равно будет тебя любить.

За жестким фасадом его лица что-то вдребезги разбивается.

Руки Соррена, сжимающие мое горло, дрожат, и он швыряет меня на пол рядом с койкой.

Я мысленно кричу, приказывая духу уйти. Он повинуется, видение исчезает, и боль возвращается с новой силой.

Беспрестанно двигая желваками и стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, Соррен произносит:

— Вот видишь? Это и есть сила.

Я злобно гляжу на него и морщусь от боли.

— То, что я произнесла какие-то слова, которые, видимо, тебя задели, не означает, что я обладаю силой.

Соррен садится на корточки рядом со мной, и в его глазах сверкает зеленое убийственное пламя.

— Это не так. У тебя столько силы, Низзара, что, когда она пробудится, даже я буду трепетать перед тобой. – Он поднимается и идет к двери.

— Иногда силу лучше не пробуждать, – бормочу я, стараясь держать свои мысли в узде, чтобы снова не погрузиться в темную бездну.

Соррен останавливается в дверном проеме.

— Она уже открыла глаза и наблюдает. И чем дольше ты будешь бегать от нее, тем длиннее станет твой поводок.

Вернувшись в Зарр, я направляюсь в свою комнату, вся покрытая запекшейся кровью. Прейси меня не ждет, что немного странно. Я решаю, что она ушла в город. Она говорила, что как раз туда собирается. Я раздеваюсь и включаю воду. Когда струя ударяется о дно глубокой ванны, я возвращаюсь в комнату, беру первую попавшуюся книгу – это оказывается «Король королей», – прижимаю ее к груди и забираюсь в ванну. Комнату наполняет умиротворяющий звук плещущей воды, я усаживаюсь поудобнее, кладу книгу на специальную подставку и открываю ее, пытаясь выбросить из головы слова Соррена. Если я продолжу думать о том, что таится внутри меня, это не приведет ни к чему хорошему.

Чудовище внутри состоит из тьмы.

Его переполняет ярость.

И оно забирает людей.

Как по команде в памяти встает лицо Тиана, как будто чудовище дразнит меня этим похищенным воспоминанием. Я вижу широкую улыбку на его лице, а потом воспоминание поглощает тьма.

Я как будто открыла дверь, потому что тьма покидает мои мысли и начинает растекаться снаружи. Она наползает на окна, стены и потолок моей ванной комнаты, и вот я уже ничего не вижу, кроме тьмы.