Книга Хрупкость, страница 164 – Кортни Ли Винн

— Я должен отвести тебя обратно.

Дневник: страница 30

Конечно, мы присутствовали на похоронах. Это была красивая церемония.

– Ло

Через несколько часов после окончания праздника я сижу в гардеробной, разглядывая платья и думая о Лихе, поединке и танце…

Час назад приходила Прейси. Когда она закончила радоваться моему исцелению, я поблагодарила ее за помощь и попросила оставить меня на ночь.

Дело не в том, что я хочу быть одна. Просто я начинаю чувствовать себя одинокой даже в окружении людей, а когда я наедине с собой, пустота не кажется такой слепящей. Тьма клубится в моей душе. После встречи со смертью на ринге она все ближе подбирается к поверхности. Я все чаще и чаще вижу ее проблески. Я знаю, как она видит, как чувствует. Она разделяет обрывки моих самых темных воспоминаний, о существовании которых я уже успела позабыть.

Сцена смерти Тиана по-прежнему покрыта почти непроницаемым мраком, когда я проигрываю ее в голове, но мои глаза как будто привыкли к темноте. В этом воспоминании я прохожу по закрытой библиотеке Зо, держа в руках книги. Подошвы моих сандалий чуть слышно постукивают по белому полу, а я все больше углубляюсь в пустынные недра библиотеки в поисках Тиана. Я иду мимо рядов бесконечных полок, когда он с криком выскакивает из-за колонны:

— Попалась!

Воспоминание погружается во тьму, а потом я слышу сдавленный голос отца и вижу, как он выхватывает прямо из воздуха светящийся красно-черный меч и пронзает им грудь Тиана.

По моим щекам катятся слезы, по телу пробегает дрожь, и я пытаюсь прогнать воспоминание.

Довольно, говорю я себе. На сегодня хватит тьмы.

Я встаю и собираюсь лечь в постель, когда в воздухе возникает призрачный силуэт Дэя и садится рядом со мной. Я наклоняюсь к нему, как будто меня притягивает невидимая нить. Он обретает форму, поднимает руку и стирает слезы с моего лица. Его взгляд теплее и глубже, чем обычно, как тогда на крыше, и тяжесть, которая давит мне на грудь – прежде я даже не осознавала ее присутствия, – на мгновение уменьшается.

Единственным, кто вот так прикасался к моей щеке, был Тиан. Обитатели Авома верят, что физическое прикосновение способно исцелять души, и потому Тиан часто дотрагивался до моей руки или щеки, когда мне было грустно. Я плакала, и он вытирал мои слезы большим пальцем и говорил, что самые прекрасные и сильные души рождаются в несчастьях, а потом вел меня в библиотеку и находил книгу о принцессе, отправившейся на поиски приключений. Он был моим лучшим другом.

Это было до того, как мои воспоминания о нем стали исчезать.

— Я так люблю твои воспоминания, – шепчет Дэй.

— Ты не мог бы мне помочь? – спрашиваю я, шмыгая носом. – Я буду вспоминать, а ты скажи, можешь ли ты увидеть мое воспоминание.

Он хмурит брови и кивает.

Я вновь мысленно проигрываю сцену в библиотеке. Тиан бросается ко мне, и все вокруг темнеет. Лицо Дэя сохраняет терпеливое и спокойное выражение.

— Ты что-нибудь видел? – спрашиваю я.

— Нет, – отвечает он. – Мне казалось, будто я в темной комнате, где нет ни звуков, ни чувств. – Он отстраняется и смотрит на меня. – Ты его блокируешь?

— Нет, это воспоминание, которое было утрачено много лет назад. Я тоже его не вижу. – Я устало усмехаюсь. – В первый раз я действительно хочу, чтобы ты увидел мои воспоминания…