Книга Хрупкость, страница 165 – Кортни Ли Винн

Наши взгляды встречаются, и после недолгого молчания Дэй произносит:

— Я стараюсь оставить твои воспоминания неприкосновенными.

— Почему я тебе не верю? – Я встаю, чтобы переодеться, потому что в красном вечернем платье мне внезапно становится жарко. Я стягиваю с вешалки шелковый пурпурный пеньюар, раскладываю его на пуфике и завожу руку за спину, чтобы расстегнуть платье. Я тяну вниз крошечную застежку молнии, но она застревает.

— Чертова молния, – бормочу я и тяну сильнее.

Дэй пальцем рисует в воздухе круг.

— Повернись.

Я опускаю руку и делаю, как он сказал.

Меня обдувает прохладный воздух, и Дэй оказывается прямо у меня за спиной. Его пальцы касаются моей кожи, он расстегивает молнию до самой поясницы, и я тут же хватаю платье, прижимая его к груди.

— Когда в твои мысли проникает воспоминание, – произносит Дэй у меня за плечом, – я невольно вижу его.

Я поворачиваюсь к нему. Его губы слишком близко. Я хочу, чтобы он наклонился еще ближе.

И он наклоняется.

— Твои желания… Как бы это сказать? Предательские?

Мои щеки заливает жаркий румянец. Я тыкаю пальцем ему в грудь.

— Именно это я и пыталась сказать. Ты видишь то, что я хотела бы скрыть.

— Что, если я поделюсь с тобой воспоминанием? – предлагает Дэй.

Мои щеки все еще горят.

— Надеюсь, это что-нибудь постыдное.

Впервые за все время его лицо становится серьезным.

— Когда я в первый раз увидел тебя в ванной комнате… – Он закрывает глаза. – Я пролетал по замку и злился, потому что у меня отняли все.

В гардеробную влетает прохладный ветерок и шелестит подолом моего платья.

— Обычно духам не нужно смотреть, куда они летят, поэтому, когда я наткнулся на твой щит и увидел тебя…

Я поднимаю голову и смотрю в его карие глаза.

— Ты была… – Дэй замолкает.

— Мокрая и голая, – подсказываю я.

В его глазах вспыхивает пламя.

— Я хотел сказать «ошеломляющая». Но ты права. Ты была мокрая, – Дэй сглатывает слюну, – и голая.

Я наклоняю голову.

— И у кого после этого предательские желания? – Я встряхиваю пеньюар в руках и указываю на сводчатый проем: – Уходи и дай мне переодеться.

Он принимается покусывать нижнюю губу, и его самодовольная улыбка говорит о том, что он слышит каждое мое желание.

— Мне казалось, ты не против духов у себя в шкафу, – замечает Дэй.

— Я не против мертвых духов.

— Но я-то как раз мертв, – невозмутимо парирует он.

Мой взгляд блуждает по его груди. Той самой мускулистой груди, к которой я прижималась на крыше Мегакупола.

— Недостаточно мертв.

Он ухмыляется победоносно, лукаво и… иронично, совсем как тот молодой король, чей портрет висит в Королевском зале.

Портрет, который я однажды поцеловала, пока никто не видел…

Я вскрикиваю и пытаюсь отогнать воспоминание, как только оно всплывает на поверхность, но…

Его губы изгибаются в дьявольской ухмылке. Он скрещивает мощные руки на груди и прислоняется к черной колонне, которая разделяет шкаф на две половины: в одной – одежда для сна, а в другой – нарядные платья.

— Это определенно станет моим новым любимым воспоминанием.

Черт бы его побрал! Я снова указываю на дверь:

— Прочь!

— Из твоего гардероба? – Дэй двигает бровями. – Или из воспоминаний?

— И то и другое, – рычу я.

Он отделяется от колонны, словно собираясь уходить, и его лицо становится серьезным.