Книга Хрупкость, страница 187 – Кортни Ли Винн

Дневник: страница 35

Что ж, дорогой дневник, если я больше ничего не напишу, значит, меня, скорее всего, убили в королевстве Зо.

– Ло

Зная, что теперь я под защитой, и вместе с тем слегка смущаясь в присутствии Дэя, Лиха покидает мой щит, заметив на прощание, что где бы ни был мой отец (она все равно мне этого не скажет), он в одиночестве противостоит своему духу и теням внутри.

— Теперь, когда она стала слабее, я вижу ее воспоминания, – говорит Дэй, когда Лиха исчезает.

Халикс приказывает моим стражникам заняться делом и зарядить машины для возвращения домой. Она берет в руки мой черный меч, который я поставила у стены в своем номере.

— Всегда держи его при себе, глупая женщина, – шипит Халикс и протягивает мне клинок. Я беру меч, и она сердито удаляется.

— Значит, ты видел, где мой отец?

— Я многое видел. – Холод Дэя усиливается.

— И где же он? – Как бы я ни ненавидела его, он мой отец, и…

— Ты хочешь пойти к нему.

— Никто не заслуживает этой одержимости! Я могла бы…

— Ему уже не помочь, – тихо говорит Дэй. – Это продолжается уже давно. Он прячется, чтобы защитить тебя, и я впервые с ним согласен. Он вернется, – добавляет Дэй после недолгого молчания.

— Но…

— Нет. Я ослабел от голода, а за тобой тянется кровавый след. – Вокруг меня обвивается холод.

Волна силы Дэя сгибает каменный пол у меня под ногами. Из-под наложенных целителями повязок больше не капает кровь.

— И ты называешь это «слабостью»?

Дэй отвечает не сразу.

— Кажется, ты забываешь, что это я чудовище, Низзара.

Прейси еще не вернулась, и, приготовившись ко сну, я кладу на стул «Короля королей», но вместо того, чтобы читать, начинаю разглядывать свои порезы и царапины, которые уже успели стать слабее, и замечаю на коже вокруг них золотистое свечение. Это светящиеся кристаллы, говорю я себе. Но мои мысли тут же возвращаются к книге, оставленной Сорией.

— Почему ты не вернулась за этой книгой? – спрашивает Дэй, кружась у меня над головой.

Я тут же возвращаю на место свой ментальный барьер.

— Не было времени.

Когда я в прошлый раз попыталась ее забрать, то невольно начала соединять фрагменты… и я не хочу оказаться права. Остался лишь один фрагмент, не имеющий смысла, но я стараюсь о нем не думать.

Дэй либо верит мне на слово, либо понимает, что я не хочу об этом говорить. Что-то подсказывает мне, что это второй вариант. После поединка он не покидал меня ни на минуту, но я заметила, что он стал молчаливее.

Дэй опускается в кресло с подголовником напротив меня и упирается руками в колени. Он дважды пытается что-то сказать и наконец после долгой паузы со вздохом произносит:

— Я чуть не опоздал.

Почему мне кажется, что он хотел сказать совсем не это? Я отрываюсь от книги. Его брови болезненно нахмурены.

— Все нормально, Дэй.

Он сердито смотрит на меня. Я не знаю, хотел ли Дэй поговорить именно об этом, но он определенно злится и решительно настроен продолжить разговор.

— Ты была в шаге от смерти, чтобы защитить Лиху.

В его карих глазах застыли восхищение и гнев.

Я переворачиваю страницу.

— Я не боюсь смерти.

— Я не могу тебя понять. Во многом ты совершенно бесстрашна, но, когда речь заходит о тебе и твоей силе, ты сразу превращаешься в испуганную женщину. – Я собираюсь возразить ему, но Дэй тычет в меня пальцем: – Не прикидывайся, будто не понимаешь. Я чувствую в твоем щите силу, и это твоя сила, а не моя. – Он впивается в меня взглядом. – Ты на многое способна, Низзара. Почему ты так боишься самой себя?