Книга Хрупкость, страница 206 – Кортни Ли Винн

Бордовый кожаный костюм Казема подчеркивает его мощную мускулатуру. Кожа мерцает в свете кристаллов. Предплечья покрыты множеством сверкающих красных заклепок: по слухам, каждая из них символизирует противника, убитого им на ринге.

Я поднимаюсь наверх и пролезаю под роскошными канатами. Казем улыбается и берется за мечи у себя на поясе.

— Рад, что ты успела.

Я крепко сжимаю меч и пожимаю плечами:

— Сегодня. Или на следующей неделе. Я готова устроить тебе взбучку в любой день. – Даже если бы я и хотела отказаться от боя, правила предписывают сражаться до конца Королевского поединка.

На лице Казема появляется жестокая улыбка.

— Но сегодня твой дух немного занят, верно?

Кровь застывает у меня в жилах. Он не может знать, что Дэй исчез… и что мой дух – мужчина.

Мои пальцы впиваются в черную рукоятку меча.

— Поэтому будет еще обиднее, когда ты проиграешь.

Кивнув на золотой сосуд на моем пальце, Казем замечает:

— Ты не сможешь выиграть, если не используешь свой сосуд.

Судья – уроженец Зема, судя по светлой коже и голубым глазам, занимает свое место на возвышении, и я могу поспорить, что он у Казема в кармане. Наверху громко звенит колокол, и его звук под пустым куполом кажется почти оглушительным.

В ослепительной вспышке красного дыма из кольца Казем направляет свой сверкающий меч прямо мне в грудь.

Я отклоняюсь назад. Меч задевает мой кожаный костюм чуть выше живота, оставив тонкий разрез.

Едва я успеваю приземлиться, как мой бок задевает второй меч, брошенный с нечеловеческой силой. Меня пронзает обжигающая боль.

Я сжимаю меч, используя каждую крупицу золотой энергии, но струя красного дыма с легкостью выдергивает его из моей руки, настолько стремительно, что я даже не успеваю этого заметить.

Сила и скорость Казема намного превосходят человеческие.

Он вонзает мой меч в циновку по самую рукоятку, и клинок исчезает под каменным полом.

И тут я замечаю красные заклепки у него на плече. Они не просто сверкают в свете ламп. Они сияют. Усилительные кристаллы.

Проклятие!

У меня нет времени взглянуть на судью, но если бы мне даже удалось это сделать, его карманы наверняка набиты золотыми ренами, которые помогли ему закрыть глаза на эту маленькую деталь.

Я швыряю в ногу Казема кинжал, но красный дым перехватывает его на полпути, и кинжал застывает в воздухе. Я хватаю два кинжала и бегу к нему.

Облако дыма забирает все мои кинжалы, кроме одного, спрятанного за голенищем башмака, и выстраивает их в воздухе рядом.

Черт, черт, черт!

Судя по тому, как аккуратно Казем располагает каждый кинжал в воздухе при помощи струи красного дыма, направляя их острия ко мне, он наверняка собирается продлить мое унижение.

Пока он занят расстановкой моих парящих кинжалов, я решаю пойти в наступление. Я выхватываю из башмака последний кинжал и прыгаю. Лезвие оставляет на его лице глубокий порез, который наверняка превратится в шрам.

Я приземляюсь, поворачиваюсь, чтобы полюбоваться своей работой, и…

Меня охватывает ужас. Рваные края раны на его щеке начинают стягиваться нитями красного дыма.

Метка.

Он может полностью исцелять себя, а не просто ускорять процесс исцеления, как я.

Мгновенное. Исцеление.

При виде моего лица Казем смеется.

— Готова присоединиться к тому рабу из Авома? После того как я разрушу твою репутацию опытного бойца?