Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
— Да, да… годы продлятся. Некоторое время точно, - согласился Эвилий. - Значит, он идёт навстречу просьбе и приносит того, кто вызвался, в жертву? — Д-да! И прочие пьют его кровь… Валисий понял, что, кажется, не зря не стал ничего есть. Тошнота подкатила к горлу тугим комом. — И… и я не видел сам… не видел… но шепчутся… там, в храме шептались, что не только кровь, что… что господин… он порой… Мальчишка зажал рот руками и икнул. — Это уже врут, - мягко произнёс Валисий. – Наверняка. Мальчишка кивнул. Поверил ли? Василий и сам бы хотел поверить, потому что в ином случае получалось, что всё куда хуже, чем он думал. Настолько хуже, что и вправду лучше бы не думать. — Я не собираюсь приносить себя в жертву, - сказал Эвилий и головой тряхнул. Мелкие косички взлетели и опали. А выражение лица стало не просто злым – опасным. — Никто не собирается, господин, - паренек, кажется, успокоился. - И… и просто… жертвами всегда становятся те, кто не приносил клятву. Кто… кто не верил… или мало верил. В величие. В… просто… Они всем говорили, что увидели истину, что… их кровь – расплата… и в ней будет сила. И красиво умирали. — Как он это делает, знаешь? Тах-Акой? - спросил Эвилий, наклоняясь. И черные его глаза вперились в лицо мальчишки. — Я… я не уверен, господин. Это… это просто вот… — Говори. Мальчишка сглотнул, но заговорил: — Будут стоять курильницы. Много. Господин Тах-Акой сыплет в них тёмный камень. Из шкатулки берет. Приносит. Кладёт. Потом берет. Откуда приносит – не знаю. Никому нельзя трогать шкатулку. Я… один… видел, как… тронул… у него руки почернели. А господин велел их отрубить и… — Он больше не твой господин. — Да, господин, - поспешно согласился мальчишка, сгибаясь ещё ниже. — Курильницы, значит. Эвилий задумался. — Дым лёгкий или тяжелый? — Н-не знаю. — Лежит или вверх подымается? — Лежит, - уже уверенней ответил мальчишка. – Течёт и лежит. Потом г-господин обходит всех и наносит на лоб знак Айлура Великого… — Чем? — К-кровью… великая честь… и… Яд? Или дурман? Но дым, кровь… Чем дальше, тем сильнее хотелось отказаться от великой чести. А тяжелые барабаны снова загудели, заводя иной ритм, более медленный и тягучий. — И если господин… если господин выбирал кого-то, то… это знак… и когда тот умирал, то все… они как менялись… совсем… как будто и не люди. Страшно, - мальчишка распрямился и, поглядев в глаза Валисия, произнёс: - Не ходите туда! Я… я покажу… тут можно выскользнуть… всегда и все смотрят на выход из шатра, но никто не глядит за шатром. И если… — Нет, - Валисий покачал головой. — Идея недурна, - Эвилий сменил позу. — Вот ты и уходи, - Валисий положил руки на колени, чувствуя, как в душе наступает престранное спокойствие. – И это я говорю серьёзно, друг мой. Мальчик тебя выведет. Ты ведь успел узнать, как можно выбраться незаметно? Мальчик кивнул. — Я не побегу… — Это не побег… - Валисий коснулся пальцами подбородка. – Ты для чего сюда пришёл? Смотреть. Слушать. И запоминать. Ты многое увидел, ещё больше услышал. Надеюсь, запомнил всё. Но если ты погибнешь, всё увиденное пропадёт. И смерть твоя будет не только глупой, но и бессмысленной. Мальчик… Тот сидел, напряженный, готовый или сжаться, или отпрянуть, встречая удар. — Думаю, он тоже многое способен рассказать. Вот только нужны правильные уши. |