Книга Корица, вино и немного желания, страница 95 – Элис Рид

Он кивнул. Честность не уничтожила его. Только лишила простого выхода.

Под утро фонари начали гасить. Я стояла на пустой сцене в порванном платье. Восс помогал рабочим сматывать кабель. Элиза считала оставшиеся дозы. Нив сидела на краю крыши, пока пожарный не заставил её спуститься. Том закрывал котлы пломбами.

Никто не смотрел на меня. Я не исчезла.

Утром город страдал от похмелья, стыда и необходимости оформлять последствия законным способом.

Я проснулась на диване в подсобке лавки, всё ещё в нижней юбке от красного платья. Горло болело, запястье пульсировало под платком Тома, волосы пахли дымом. На полу стояли три пары чужих ботинок: ночью у нас остались люди, которых некуда было отпускать одних.

Из кухни доносились голоса. Не громкие признания — обычные утренние просьбы о воде, хлебе и возможности не встречаться глазами. Элиза варила кашу в самом большом котле. Адриан спал, сидя у стены, подбородок на груди. Нив заполняла таблицу времени восстановления и ела сахар с края ложки, забывая донести до чая.

— Сколько? — спросила я.

— Девятнадцать обратились после полуночи. Пятеро в клинике, все стабильны. Два вывиха, ожог и порезы. Остальные дома с сопровождающими.

Она сообщила цифры без утешительного «могло быть хуже». Могло. Но случившееся от этого не становилось мелочью.

Я умылась в ледяной воде, надела запасное платье из лавки — коричневое, слишком короткое в рукавах — и пошла в ратушу. Красное осталось висеть над тазом, с подолом в грязи и дырой у локтя.

Мэр отменил ночное решение, но созвал комиссию по передаче части обязанностей. Он всё ещё хотел выращивать розы. Просто не собирался бросать ключи от ратуши в фонтан.

Заседание не было торжественным. Советники перебивали, помощник повара плакал во время показаний, владельцы лотков требовали компенсации. Мэр не председательствовал один: советница Роуз сидела рядом и останавливала его, когда он пытался принять слишком много решений сразу.

Мы восстановили цепь подарочной коробки. Пожилая женщина принесла её в половине пятого. Волонтёр поставил за сцену. Повар решил использовать после того, как основной котёл опустел быстрее расчёта. Ни в одной инструкции не было строки о принесённом снаружи алкоголе. Строка появилась в новом протоколе.

Том представил расходы винодельни. Он отказался перекладывать их на Ридли и помощника склада, но обоим назначили дисциплинарные меры и обучение. Ридли лишился премии, не работы. Помощника повара не выгнали до решения инспектора. Ответственность перестала означать найти одного человека, которого удобно выбросить из истории.

Когда вызвали меня, я не рассказывала, как удержала площадь. Перечислила исходный рецепт, вторую щепоть, пробную бочку, позднее признание. Совет уже знал, но публичная запись требовала точности.

— Считаете ли вы «паузу» безопасной для дальнейшего использования? — спросила Роуз.

— Только под медицинским наблюдением и добровольно, пока не будет больше данных. Она помогает некоторым людям вернуть внимание, но не является антидотом и не исправляет решения.

Я могла оставить полезное изобретение семье, превратить провал в новый товар. Не стала.

Миссис Лейн подписала предварительный договор аренды для кондитерской и договорилась передать дела в прачечной за месяц. Мисс Грей и Олден пошли в «Орион» на обычное свидание, оставив между собой одно кресло.