Книга Месть пахнет кровью, страница 32 – Наталия Доманчук

— Очередной лох, который отстегнет ей с десяток лямов! — рычу я.

— Не похоже, что у него есть большие деньги, — отвечает Миша.

— Так ей и надо, — цежу сквозь зубы я.

Не могу я ее простить! Я ведь этот поддельный договор сделал всего лишь на всякий случай. Не собирался я его применять, если бы она нормально себя вела.

А она поступила подло! Кроме того, что оттяпала у меня половину только мной заработанного капитала, еще и на пятнадцать дней засадила в тюрьму. И я не знал, кончатся ли они, эти дни.

Ренат как-то сказал, что Соня достойна уважения: так идеально все спланировала и выполнила! Ну так давайте тогда дадим ей медаль и назовем ее: “За унижение мужа!”

Мне даже слышать это неприятно! Миша тоже спустя какое время чуть ли не восхищаться ею стал.

Я бы посмотрел, что они сказали, если бы посидели две недели в общей камере!

В общем, лучше бы я не начинал эти разговоры о бывшей! Весь вечер мне испортили мои друзья.

На следующий день я все же решаю не мешкать, не тянуть и звоню невесте с самого утра:

— Викуля, привет! Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть в мое гнездышко сегодня и посмотреть, как живет старый холостяк?

— Я смотрю на это положительно, — коротко отвечает девушка.

— Отлично! Тогда я заеду за тобой к банку в шесть?

— Да, Федор, договорились!

Да, моя Вика не такая нежная и мягкая, как Соня, но как оказалась, бывшая-то и не была такой, а только играла роль!

Так что для девушки лучше быть честной и осторожной, чем казаться душкой и держать наготове нож, чтобы пырнуть им в спину!

Вечером я заезжаю за Викторией, и мы едем ко мне, в мою уже обжитую квартиру в Пожарском переулке.

Мы поднимаемся на последний этаж, заходим — и я вижу, что Вика улыбается.

— Нравится моя берлога? — довольный, усмехаюсь я.

— Тут явно хорошо поработал дизайнер, — отвечает она холодно.

Мы проходим из одной комнаты в другую, и в кабинете она останавливается перед картиной, которую мне подарила Соня.

Да, может, я действительно на всю голову отбитый, но я разместил её на видном месте в своем кабинете. Повесил для того, чтобы каждый день помнить, насколько коварны женщины и как сильно они умеют бить под дых.

— Эта картина явно появилась у тебя позже, — хмурится Вика.

— Можно узнать, почему ты пришла к этому умозаключению? — я улыбаюсь, чтобы не выдать свою злость.

— Она совершенно не вписывается в атмосферу твоей квартиры, — спокойно выдает Вика и подходит к ней ближе. — Это настоящая серьга?

Я киваю, сжимая пальцы в кулаки.

Надо было выкинуть эту картину на помойку в тот же день, когда мне ее принес курьер!

— А что значат эти цифры? — Вика подходит еще ближе и трогает их пальцем.

— Это дата смерти моей матери, — отвечаю я трагическим голосом.

Мама никогда не любила Соню и так и не приняла ее. Она считала, что жена меня недостойна. Хорошо, что она так и не узнала, что Соня не только не смогла родить мне ребенка, но и подло поступила со мной!

— Ой, прости, я не знала, — хмурится Вика. — Мне очень жаль.

Я продолжаю строить из себя мученика и предлагаю:

— Вернемся в гостиную?

Но Вика не спешит:

— Кто тебе подарил эту картину?

Я теряюсь, сглатываю и спрашиваю:

— Какое это имеет значение?

Девушка тянется и трогает пальцами жемчужину:

— Это картина явно что-то говорит, только я не могу понять что, — она поворачивается ко мне и спрашивает: — Не хочешь рассказать?