Книга Вера стада, страница 148 – Джеймс С. А. Кори

Толпа в общем зале была куда гуще той, которую она привыкла наблюдать со времени прибытия на планету. У каждого третьего – загорелое лицо и выбеленные солнцем волосы: вернулись с полевых исследований. Пахло немытыми телами и страхом. Палуба под ногами вибрировала, будто включились какие-то механизмы.

— Кажется, я что-то пропустила? – спросила она, когда Мэнни принесла кружку с чем-то горячим.

— Они заперли корабль. Не войти, не выйти. Не знаю даже, выпустят ли нас, чтобы собрать полевое снаряжение.

— Вот это новость, – сказала Джессин. – Третий Садовник не объяснил, в чем дело?

Мэнни отвела глаза, точно услышала что-то неприличное. У Джессин в горле стало тепло от удовольствия.

— Приказ отдавал не синен, – сказала женщина. – Какой-то большой начальник.

— Каррикс?

Та кивнула, подняла взгляд и отошла в толпу. Джессин потягивала напиток – почти-чай – и ждала. Когда она допила, никто не унес кружку, никто не осведомился о ее самочувствии. Чудесное спасение Джессин и отсутствие Гаррала ушли в прошлое, всех занимала новая чертовщина.

Каррикс объявился перед самым обедом, вызвал Джессин из комнаты. Выйдя, она сразу пожалела, что не вскрыла цилиндр – на случай, если пойдет на казнь. Теперь она не могла сделать это незаметно, а потому завернулась в воображаемый плащ полной невинности и исполнила приказ.

Этот каррикс, еще более массивный, чем хранитель-библиотекарь из мира-дворца, выглядел на удивление простым. Всего четыре глаза, броня из немногочисленных пластин. После Совран, огромной и немыслимо сложной, он выглядел небрежным эскизом, брошенным ради более удачной идеи.

Она ясно представила себе, как скорчится от разговора с ней здоровенный инопланетник. И гадала: если его потрогать, бросится ли он отмывать себя с мылом? Сам он внушал ей отвращение, как ползущая по руке скользкая букашка. Правда, эта букашка вполне могла превратить ее в мокрое пятно.

Солдат забормотал и застрекотал, полуразум перевел:

— Твое рабочее место было в саду, к югу от кораблей.

— Да, в числе прочих, – подтвердила Джессин.

— Ты возвращалась туда ночью.

Она засомневалась. Первым побуждением было все отрицать, но это побуждение шло от тревоги. А теперь тревога была над ней не властна.

— Да. Я не могла уснуть и решила не тратить время даром. Я пошла за своими приборами, но там был Третий Садовник. Он велел мне вернуться на корабль.

— Он указал причину для твоего ухода.

— Нет, а я не спрашивала. Он настойчиво потребовал, чтобы я убиралась.

— Он сказал тебе о приближающемся корабле.

— Нет, – ответила Джессин. – К нам приближается корабль?

— Он упомянул о страхе за твою безопасность.

— Нет, – возразила Джессин. – Я пришла. Он был там и велел мне уйти, так что я ушла.

— Он был один.

— Нет, с ним был рак-хунд.

— Больше никого.

— Больше никого, – подтвердила Джессин. – Что-то случилось? Мое оборудование цело?

— Теперь ты вернешься в свой загон, – сказал каррикс. – К вашей доле будет приставлен новый надсмотрщик на оставшуюся часть срока выполнения твоих обязанностей.

— Я поняла, – сказала она и вышла, стискивая раздвигавшиеся в усмешке губы. Она надеялась проскочить общий зал незамеченной, но в минуты неопределенности людям как воздух нужна информация – и ее не выпускали, пока она, пересказав состоявшийся разговор, не напомнила о своей слабости. Когда она выходила, все уже толковали о том, не случилось ли чего-нибудь с Третьим Садовником, пусть даже карриксы этого не говорят. Да они и не скажут, верно? Животных вроде людей это не касается.