Книга Вера стада, страница 153 – Джеймс С. А. Кори

Она не раз была готова отступиться в страхе перед этой рискованной, непомерной задачей. Но попытки восстановить Джеллита вызывали у нее необъяснимое отвращение. Раньше она разделяла с ним жизнь и прошлое, теперь же, казалось, носила его труп на себе, как костюм. При всем желании она не могла вернуться к тому, что было.

Ожидая, когда тело перестроится, боль в срастающихся костях утихнет, а кровь пойдет по новым сосудам, она странствовала по невообразимому морю архива карриксов. Она узнала о возвышении и падении гундруксов Катиборна и об укрощении лауфских мхов, развившихся в слабом, нестойком свете гелиопаузы и указавших путь в асимметричное пространство. Прочла летописи бесконечной, нудной, изматывающей войны, которую вели карриксы, на манер термитов прогрызая дыры в ткани Вселенной.

Она посмотрела отчет о поражении вражеских войск, выставленных против восьмого исследовательского дактиля. После этого мулбеты Канама были признаны недостойными своей доли, и карриксы выбраковали пять миллиардов этих существ. Зная, где искать, она нашла доклад о смерти Рикара Доматина.

Выход из комнаты в ее новом обличье был, наравне со всем прочим, средством уйти от этого. А еще – потрясающим переживанием. Она много часов стояла у двери неподвижно, не в силах ни пойти вперед, ни повернуть назад.

Она знала – а как же иначе, – что страх и тревога были побочными эффектами использования методов, на которых она остановилась. Тревога и отвага, решение смягчить очертания скул, выбор – пусть и нетвердый – существования в женском теле, с женским разумом. Все началось с Эмир, и Илси, и Джеллита, а первичные наночастицы роя служили соединительными тканями и фагоцитами. Но и Эмир, и Илси, и Джеллит начинались с гамет. Со случайной комбинации молекул, которое давало последствия – одно, другое, третье, – в изменчивой, непредсказуемой среде, пока все трое не стали теми, кем были сейчас.

Рой действовал на основе других принципов, но в нем шли аналогичные процессы. Хумус, точно такой же, как отправлявшийся ею раньше в рот Джеллита, был тысячекратно вкуснее, потому что теперь это был ее хумус. Два этих факта не противоречили друг другу. Оба были истинными, и все тут.

— Вы не знакомы с Клай?

Она обернулась на голос Брана. Женщина рядом с ним была научной сотрудницей Даянской академии. Почти сразу в памяти всплыло имя: Энниль Дэй. До прихода карриксов она работала в лаборатории по соседству с Илси. Бран что-то учуял и усомнился в рассказе незнакомки. Теперь он ее проверял.

Этого следовало ожидать. Как и при первой встрече с Браном, Клай наполнила воздух феромонами. «Люби меня, верь мне, желай стать мне другом». Пока запах распространялся по комнате, она ухватилась за одно воспоминание. Полупьяная Энниль лениво возражает против того, чтобы Илси стала заместительницей Тоннера, какими бы малообещающими ни выглядели результаты анализа спиралей. Протянулись нити между воспоминаниями, между мыслями.

— Лектор Дэй… – Она еле заметно поклонилась: ассистентка, отдающая дань уважения штатному научному сотруднику. – В лабораториях мы, помнится, не пересекались, но пару раз виделись.

— Правда? – сказала Энниль Дэй, вежливо пожимая ей руку.

— На благотворительном гала-концерте в честь Севринсона, – подсказал рой, взяв этот факт из усвоенного им прошлого Илси. – Помните, одна девушка облилась вином? Это была я. Тогда я носила другую прическу.