Книга Вера стада, страница 31 – Джеймс С. А. Кори

* * *

Десерт не отличался от пайков, которыми питалась Джессин в своем лагере; правда, Гаррал превратил металлическую сетку в маленький гриль, а в руинах города раскопал керамическую посуду. Он нареза́л пайковые плитки ломтиками и поджаривал их, пока края не начинали чернеть. Бутылки с водой были точно такими же, какие она держала у своей постели. Он соорудил емкость с двумя слоями, насыпав между ними песок и смочив его водой. Простейший холодильник – более изящного решения Джессин не видела много лет. Она сказала ему об этом.

— Непредвиденные плоды буйного детского интереса к археологии, – пояснил он, переворачивая ломтик деревянными щипцами. – На каникулах я покрывал целые свитки записями на мертвых языках и строил простенькие машины во дворе отцовского дома. По краю участка протекал ручеек, которому я каждый год не давал покоя своими водяными колесами, пока отец не пресек это.

Джессин откусила еще немного. Корочка придала плитке солоноватый вкус и подобие текстуры. Не слишком аппетитно, но намного лучше исходной версии. Видимо, на ее лице что-то отразилось, потому что Гаррал улыбнулся:

— Не претендую на награду, но уличное кафе потянул бы.

— Буквально лучшее блюдо на планете, – хихикнула Джессин.

Гаррал обосновался на краю руин, но от лагеря карриксов он был не дальше, чем Джессин. Мертвые шпили выглядели отсюда стеклянными или обсидиановыми. И воздух был иным, более терпким и острым, напоминая о промышленных предприятиях. Гаррал соорудил лежбище из тонких металлических стержней и ветвей местного аналога дерева, проконопаченных травой и глиной. Втиснутое между валуном и остатками стены, оно напоминало звериное логово. Поймав взгляд Джессин, Гаррал пожал плечами.

— Ушло не так уж много времени, – сказал он так, будто оправдывался. – Надо же было еще и работать.

— Как насчет великих открытий? – поддразнила его Джессин. Гаррал улыбнулся. У него была хорошая улыбка. За разговором он подливал в свою бутылку свежую воду и однажды коснулся руки Джессин – то ли невзначай, то ли нарочно. Она поймала себя на том, что остро ощущает его близость.

— Есть кое-что. Из прежних жителей одни были прямоходящими, величиной примерно с нас, другие были крупнее, но ходили на четырех ногах. Или на шести. А может, и на восьми. Этого я не знаю. Сооружения – в основном полимерное литье с внутренним каркасом, который я еще не исследовал, хотя взял пару образцов. Повсюду встречается что-то похожее на письменные знаки, а значит, у них было зрение. Ничего, воспринимаемого глазом в ультрафиолете, не попадалось. Вероятно, они видели примерно в том же диапазоне, что и мы.

— Орудия?

— Да, попадаются. Самые обычные: ножи, лопаты, молотки, дверные засовы. Простейшие приспособления, каких можно ожидать от развитого вида. А еще – целый набор механизмов, которые мне непонятны: я не сумел их включить. Что у тебя?

— Пока только наблюдения, – отвечала она, прихлебывая воду, приятно прохладную, с минеральным, каменным привкусом. – Растения похожи на растения, а насекомые – на насекомых. Узнаю больше, когда приступлю к вскрытию и разберусь, из чего они сделаны.

— Растения, похожие на растения, – любопытно, правда? Ну, то есть ты ведь ожидала иного?

— Это больше говорит о влиянии среды, чем о самих организмах. У нас на Анджиине можно было спутать дуб с миррином, а ведь они из разных ветвей жизни. Среда указывает, как в ней жить.