Книга Милость богов, страница 22 – Джеймс С. А. Кори

Безопасник насупил брови.

— Это взволновало вас?

— Пожалуй, да, немного, – сказал Дафид. – Это связано с той девушкой?

— С девушкой?

— Я слышал, во время каникул умерла какая-то девушка. Вы говорили об этом с моим научным руководителем, Тоннером Фрейсом.

Улыбка безопасника ничего не сказала ему.

— Мы разбираемся. Почему вы думаете, что тут есть связь?

— Оба умерли, – сказал Дафид. – Не знаю, чем я могу помочь.

— Расскажите еще раз, насчет каких перемен вы беспокоились.

— Я бы не сказал «беспокоился».

— Хорошо, любопытствовали.

Дафид развел руками.

— Я слышал, что возможны перемены, и интересовался, какими они будут.

Безопасник хихикнул, но глаза его заблестели.

— Вы не открываете своих карт, господин Алькор. Так ведь?

— Нет у меня никаких карт. Просто я…

Дверь открылась, заглянул мужчина постарше безопасника, поймал его взгляд и отошел, оставив дверь приоткрытой. Собеседник Дафида поерзал в кресле – с некоторой досадой.

— Я сейчас вернусь. Вам что-нибудь нужно? Кофе? Сигарету?

— Все хорошо.

Дверь за ним закрылась. Дафид не позволил себе расслабиться. За ним почти наверняка подсматривают, пусть камеры и не на виду. Он постарался придать себе спокойный, собранный вид – так, представлялось ему, должен выглядеть ни в чем не повинный человек. Странное занятие, поскольку он и не был ни в чем повинен. Смерть Самара Устада не имела никакого отношения к нему и, видимо, к не-таким-уж-деликатным расспросам, которыми он занимался. Его поведение по определению было бы поведением ни в чем не повинного человека, но случившееся беспокоило его, и он старался держаться как ни в чем не бывало. Это почти наверняка выглядело ненатурально, и, наверное, служба безопасности решила, будто он что-то скрывает.

— Слишком много думаешь, – сказал он себе. И, на тот случай, если его подслушивали, добавил: – Просто говори все как есть, и выйдет как надо.

«Боже, – подумал он про себя, – я не создан для этого».

Дверь снова открылась, вошла женщина, которой он еще не видел. Она жестом предложила ему встать, что он и сделал. Немного подождав, она покачала головой и повторила свой жест.

— Вы свободны. В смысле, можете идти.

— О, хорошо. Я не… спасибо.

Она проводила его по узким, с высокими потолками коридорам здания службы безопасности. Стены высотой в три роста Дафида заканчивались готическими сводами. Балки перекрытий походили на ребра проглотившей его гигантской змеи. В другой обстановке это было бы красиво.

Приемная была просторной, с деревянными скамьями, как в церкви. Люди сидели, расхаживали или подпирали стены, готовясь совершить следующий шаг в путешествии по бюрократическим лабиринтам службы безопасности. Искусственное освещение было холоднее солнечного, с голубоватым оттенком. Пахло застоявшимся сигаретным дымом и чистящими средствами. Тетка примостилась на краю скамьи, как нежеланная гостья. При виде Дафида она встала и кивнула женщине так, будто отпускала подчиненную.

— Я вызвала личный транспорт, – сказала тетка. – Журналисты.

— За мной?

Она развернулась и зашагала. Пришлось догонять ее рысцой.

— Я хочу сказать, что журналисты существуют и лучше, чтобы нашу фамилию не упоминали в связи с этим делом. Я и без того сбилась с ног. Хочешь верь, хочешь не верь, но сейчас это не главная моя забота.