Книга Дело о Книжном Клубе, страница 115 – Филиппа Кларк

Поняла ли она, что одного экземпляра не хватает? Если Гленис узнала машину Шарлотты, могла ли она пойти к кострищу и пересчитать, что осталось от некогда прекрасных книг? И неужели этого хватило, чтобы в отчаянии отправиться туда, где, как она считала, умер муж?

Через минуту-другую Шарлотта доберётся до смотровой площадки. Гленис всё ещё там? Если она упала…

— Гленис! Гленис, я почти дошла. Это Шарлотта. Пожалуйста, подождите меня!

Этот крик отнял у неё почти всё оставшееся дыхание. Лёгкие горели от бега, но она должна была добраться до Гленис.

Последний поворот – и смотровая площадка перед ней.

Никого.

Нет, нет, нет!

Шарлотта бросилась к перилам, где видела Гленис. По краю смотровой площадки полукругом шли горизонтальные перекладины, прикреплённые к стальным стойкам. Неужели Гленис удалось протиснуться между ними, чтобы прыгнуть? Она стояла на коленях. Зачем пожилой женщине становиться на колени?

Вы молились за Фреда? Или даже за Октавию?

Может, Шарлотта всё поняла неправильно? Не собиралась Гленис бросаться вниз. Просто пришла с утра пораньше в важное для неё место.

Но посмотреть всё равно надо было. От одной мысли, что внизу может лежать тело Гленис, к горлу подступила тошнота. Затаив дыхание, Шарлотта вцепилась в верхнюю перекладину и перегнулась через неё ровно настолько, чтобы увидеть реку внизу.

Сквозь рассеивающийся туман было видно, как из переполненной заводи вода стремительно уходила дальше по руслу, унося мелкие ветки. Шарлотта медленно выдохнула. Никаких следов Гленис. От смотровой площадки до воды не было отвесного обрыва – то тут, то там торчали камни и кусты.

Ноги дрожали от бега и адреналина, и Шарлотта опустилась на бетон площадки. За те минуты, что она спускалась от верхнего края водопада, Гленис успела помолиться и уйти.

Вот и всё. Успокойся.

Она на мгновение закрыла глаза, мысленно восстанавливая увиденное. Гленис на коленях, руки просунуты сквозь перила, словно тянется к чему-то. Точно так же, как на следующий день после смерти Октавии. Руки просунуты сквозь перила.

— И фотография! – Шарлотта открыла глаза. На снимке, оставленном Генри, была нарисована стрелка. Указывающая за перила.

Снова поднявшись на ноги, Шарлотта перегнулась ещё дальше через верхнюю перекладину и осмотрела скалу. Чуть ниже виднелся какой-то выступ. Недостаточно широкий, чтобы на нём стоять, да и недостаточно устойчивый, но под ним под углом рос странный куст. Между кустом и скалой застряла длинная узкая отполированная деревяшка. До неё можно было дотянуться, если лечь на живот.

Она скинула тренч и повесила его на дальнюю перекладину, бросив сумку на землю. Если повезёт, она достанет палку и через мгновение снова окажется на ногах. А если это чей-то мусор, она просто его выбросит.

Шарлотта легла на живот и проползла под нижней перекладиной. Одной рукой ухватившись за основание стойки, потянулась вниз. Вытянула пальцы – и почти коснулась палки. Большая часть туловища всё ещё оставалась на бетоне, так что можно было продвинуться чуть дальше. Ещё немного вперёд.

На этот раз пальцы задели палку. Её передёрнуло: теперь она поняла, что это за палка. Трость. И не чья-нибудь. Она не раз видела эту трость у Гленис.

Но не после смерти Октавии.

Где Гленис? Шарлотта перенесла вес назад, чтобы выбраться из-под перил.