Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 28 – Анна Кейв

Кожа на лице Элинор была слишком морщинистая даже для ее возраста. Будто кто-то скомкал страницу, а затем постарался разгладить. В последние годы она и вовсе стала походить на старую змеиную кожу. Казалось, одно неосторожное прикосновение, и она слезет с лица Элинор.

Седые волосы старушка обычно собирала старомодным гребнем, но несколько тонких прядей все же выпадали, обрамляя осунувшееся лицо. Это делало ее похожей на старую растрепанную куклу, которая когда-то была красивой, но годы на чердаке взяли свое и покрыли лицо трещинами, а некогда яркие живые глаза выцвели до ледяного голубого оттенка.

Однако при всем ее болезненном виде, во взгляде Элинор не было той старческой усталости, что присуща даже энергичным Фреду и Патрисии. Поговаривали, что она способна видеть людей насквозь. Элинор не смущалась разглядывать каждого долгим тяжелым взглядом, от которого становилось не по себе. Она всегда смотрела свысока, любого заставляя чувствовать себя ничтожеством.

Но хуже всего, по мнению Аманды, был ее голос. Он напоминал девушке натужный скрип кресла-качалки, в котором бабушка устраивалась с вязанием по вечерам. От этого голоса волосы вставали дыбом.

Элинор Дейкворт недолюбливала людей и не скрывала этого. Даже ее манера речи была ядовитой и озлобленной. Одного ее надменного колючего взгляда было достаточно, чтобы из антикварной лавки сбежал любопытный приезжий, заблудший в Лостшир по ошибке или выбравший этот городок для того, чтобы переночевать и продолжить свой путь. Скрипучий голос Элинор бурчал в спину, выпроваживая:

— Это антикварная лавка, а не музей. Нечего тут пялиться.

Местные же, привыкшие к скверному характеру Элинор, держались чуть дольше.

Но что всегда оставалось загадкой для Аманды, так это причина ненависти Элинор к ее семье. Она могла бы понять, если бы все началось после несчастного случая с сыном Элинор – Мэттью Дейквортом, отцом Криса. Однако еще задолго до трагедии, словно предчувствуя беду, Элинор запрещала Мэттью общаться с Логаном Фелтрамом и его родными.

Когда Крис и Аманда подружились, оказавшись в одном подготовительном классе, Элинор начала возражать и против их дружбы. Мэттью и Логан давно привыкли к ее странным запретам, но их жены – Шарлотта и Сьюзан – встали на сторону детей, прося оставить их в покое. Для Элинор же эти просьбы были всего лишь пустым звуком.

Как-то Крис поделился с Амандой, что подслушал разговор бабушки и матери. Шарлотта пыталась объяснить Элинор, что старая ссора с Лидией не должна касаться детей и внуков. Элинор молча выслушала ее и коротко ответила:

— Вы не понимаете, Шарлотта. Это не просто старая ссора.

— Тогда что же?!

— Вам не дано этого понять.

На этом разговор был закончен. Элинор никогда не вдавалась в подробности, как и Лидия. И несмотря на то, что причина ненависти была неясна, Аманда чувствовала, что под этим скрывалось нечто большее, чем банальная неприязнь. Любые ссоры со временем истончаются и забываются, находя если не прощение, то равнодушие. И если Элинор и Лидия за столько лет к этому не пришли, значит, в прошлом случилось что-то по истине серьезное.

В особенности ненависть Элинор обострилась спустя три года после исчезновения Эбигейл Фелтрам – после того самого дня, когда отец Аманды пропал без вести, а отца Криса обнаружили без сознания на лостширских болотах Вад. Он провел в коме больше двух месяцев, а когда вышел из нее и открыл глаза, мир вокруг оказался для него чужим и страшным.