Книга Рассвет ярости и гнева, страница 12 – Мелисса Рёрих

В какой-то момент Лука сдвинулся с места, и подошел ближе к ней. Тесса даже не заметила когда это случилось. Она почувствовала едва уловимое прикосновение, когда его пальцы скользнули вниз по ее руке, словно это было последнее, что ему хотелось делать. Но опять же, она была его долгом. Но это прикосновение… Боги, это прикосновение хоть немного усмиряло бурю, даруя ей передышку от безумия, и ее веки дрогнули и прикрылись сами собой.

Он шумно выдохнул, а потом тихо пробормотал:

— Что мне с тобой делать, Тесса?

Ее глаза резко распахнулись, и она отпрянула от его прикосновения.

Что ему с ней делать?

С этой дикой, неукротимой, хаотичной сущностью, которая никогда не делала, как велено. И не может стать той, кем должна была быть?

Что ему с ней делать?

С той, кто не может разгрести собственное дерьмо и вечно нуждается в спасении?

Что ему с ней делать?

С Источником, который не способен подчиниться? С той, от кого ждут, что она все поймет, но при этом ничего не объясняют?

Из ее губ вырвался глухой, мрачный смешок. Звук, окрашенный безумием, завладевшим ее душой.

Ему стоило бы спросить, что она собирается делать со всеми ними.

— Блядь, — пробормотал Лука. — Я не это имел в …

Но она уже уходила от него, направляясь в сторону ванной.

Холодная плитка пола в ванной помогла ей почувствовать опору. Она обернулась и посмотрела обратно в спальню. Лука не сдвинулся с места, но его глаза сузились, когда она выдержала его взгляд.

Затем она захлопнула дверь.

Подойдя к туалетному столику, она увидела свое отражение. Ее фиолетовые глаза светились, и она не знала, как заставить их перестать. Не знала, хочет ли теперь вообще этого. Столько лет ей твердили, что нужно научиться это контролировать. Столько лет она этого боялась. Столько лет считала себя слабой из-за того, что не могла это покорить. Но, может быть…

Она подняла руку, и свет собрался в ладони, а среди него закружились золотые и серебряные блестки. Вспышки молний. Буря в ее руке.

Может быть, в конце концов, все они ошибались.

Не отрывая взгляда от своего отражения, она улыбнулась. Впервые за все свои годы она позволила себе принять то, кем была в самой своей сути. Она не станет меняться ради других. Не будет подавлять свой свет или отрицать свою тягу к тьме. Не станет съеживаться и позволять другим спасать ее.

Она стянула рубашку через голову, а затем сбросила свободные штаны, оставив их лежать на полу. Затем шагнула в душ, включила воду и позволила горячей струе омывать себя.

«Что мне с тобой делать?»

Это говорил Декс.

Это говорил Теон.

Это говорил Лука.

Они ничего с ней не сделают. Ни хера не сделают. А вот она?

Она готова исполнить свое предназначение. По-своему.

— Рада видеть, что ты на ногах, дикая ярость, — произнес Тристин, и в его голосе звучали легкие, игривые нотки, когда Тесса вошла в просторную гостиную.

Тесса встретилась с ним взглядом, но ничего не сказала. Ни намека на улыбку, ни приподнятой брови. И она заметила, как его легкая улыбка дрогнула и померкла.

Лука ждал ее, когда она вышла из ванной. Когда Тесса появилась, с ее волос все еще капала вода, и она была абсолютно обнаженной. Никто из них не проронил ни слова. Он лишь указал на сверток одежды, брошенный на стол. Там оказались леггинсы, свитер и нижнее белье. Носков и обуви не было. Впрочем, она бы их все равно не надела. Потом она последовала за ним вниз по лестнице, туда, где собрались все остальные: Разик и Элиза, Сиенна и Джиа, Тристин и Ксан.