Книга Рассвет ярости и гнева, страница 9 – Мелисса Рёрих

Ярость и хаос.

Хаос и ярость.

Дикие и необузданные.

Необузданные и дикие.

Равновесия для нее никогда не существовало. Она лишь создавала иллюзию, будто нашла его. Будто обрела подобие покоя и принадлежности. Будто нашла смысл. Правда в том, что она просто нашла способ выжить, позволяя хаосу и ярости поглощать себя. Она знала, Лука это чувствует. Он пытался, наверное… но в конце концов…

— Лука обычно говорит мне… — она замолчала, позволив пальцам скользнуть по тьме, что витала вокруг и держалась совсем близко. — Ну, в общем, все говорят, полагаю, что я никогда не была прежней после того, как мы ушли отсюда.

— Кто эти «все»?

Она пожала плечами. Слишком много эмоций рвались наружу из темных уголков, куда она их загнала.

— Лука. Тристин. Только они по-настоящему знали меня той, какой я была здесь.

Он медленно кивнул, не отрывая от нее взгляда.

— Ты сломал меня, — прямо сказала она.

— Я знаю, Тесса. Знаю, что сломал. Но я надеялся, что, отправив тебя отсюда, смог хоть как-то… — он запустил руку в волосы, и из груди вырвался разочарованный рык, — …хоть немного искупить вину. Уберечь тебя. Спасти от судьбы, которой ты не заслуживала. Это все, чего я когда-либо хотел для тебя: чтобы ты была в безопасности, счастлива и…

Она рванулась вперед, еще не успев до конца осознать, что делает. Импульсивно. Дико. Ее ладони врезались ему в грудь, и он поймал ее запястья, удерживая на месте.

— Ты сломал меня, когда оставил! — закричала она, наконец позволив ярости взять верх.

«В ярости они оба проигрывают».

— Ты обещал. Ты был единственным — единственным, — кто не отворачивался, когда я показывала тебе худшее в себе. Ты обещал, что всегда будешь… Ты был моей единственной константой в конце концов, и ты отпустил, — закончила она.

Он ничего не сказал, притянув ее к себе, крепко прижав к груди. Ее голова легла ему на плечо, и она слышала, как бьется его сердце. Быстро и неровно.

— Все это было ради того, чтобы спасти тебя, Тессалин, — пробормотал он, и слова отдались вибрацией в груди. — Всегда только ради того, чтобы спасти тебя, потому что я люблю тебя. Пожалуйста, скажи, что понимаешь это. Это единственный способ, которым я знаю, как… Я люблю тебя.

— А я ненавижу тебя, — ответила она.

Он молчал несколько ударов своего слишком быстрого сердца, а потом произнес:

— Да, маленькая буря? Насколько сильно ты меня ненавидишь?

— Так сильно, что это настоящее проклятие! — ответила она, прижимаясь к нему крепче, потому что вот так ее душа почти успокаивалась.

Ярость почти затихла. С Лукой это тоже случалось, но этого никогда не было достаточно. Покой и удовлетворенность оставались вне досягаемости. А сейчас мир вокруг нее словно замолк. Что произошло впервые за все ее бессмертное существование.

Его рука скользнула по ее волосам, запутываясь в прядях, пока она цеплялась за его рубашку. Она вдыхала его запах, позволяя ему наполнить легкие. Запоминая его прикосновение. Какая-то часть ее хотела остаться с ним. Большая часть знала, что она оставила здесь часть себя. И именно поэтому вернулась.

Как странно: хотеть остаться с призраком.

Словно услышав ее мысли, он прошептал:

— Тебе нельзя здесь оставаться.

Она напряглась, а его пальцы скользнули вниз по ее позвоночнику.

— Здесь слишком темно для тебя, маленькая буря, — продолжил он. — Ты ненавидишь тьму.