Книга Как зомби из трущоб вернула свой кайф, страница 38 – Диана Роулэнд

— Я понимаю. Правда, — сказал он. — Я рад, что мы остаемся друзьями.

— Я тоже, — отозвалась я, хотя в глубине души засомневалась, насколько сильно он всё понимает на самом деле. Эта проблема всплывала у нас далеко не впервые. И всё же я была рада, что он до сих пор хочет дружить. Это куда лучше, чем если бы он злился и отстранился — тогда наш разрыв стал бы в миллиард раз тяжелее. — Маркус, знаю, это прозвучит напыщенно и как нотация, но я действительно рада, что ты берешь жизнь в свои руки и идешь на этот юрфак.

— Дядя Пьетро уже целую вечность наседал на меня из-за этого. — Уголок его рта дернулся вверх. — Похоже, мы прошли полный круг. Год назад я был тем, кто заставлял тебя взять жизнь в свои руки.

Я фыркнула и мысленно сделала зарубку на тему того, что Пьетро его пилил. Еще одна деталь, которой он не счел нужным со мной поделиться.

— Не думаю, что мои слова напутствия после того, как тебя уже приняли, сравнятся со всем, что ты сделал для меня, но раз уж ты сам предлагаешь — я с удовольствием припишу эту заслугу себе.

Он рассмеялся:

— Да ладно, какого черта, давай.

— Уже знаешь, где будешь жить?

— Завтра смотаюсь в город и начну присматривать квартиру, — ответил он.

Без меня.

— Я уверена, что ты там, блядь, всех порвешь и будешь блистать, — сказала я.

Он наклонился ко мне и поцеловал — целомудренно и так нежно, что у меня к глазам подступили слезы.

— Ты тоже…

Что бы он там ни собирался сказать дальше, его оборвал резкий стук: дверца пикапа с моей стороны распахнулась настежь. Её рванули с силой, поняла я, издав глупый девчачий визг и испуганно отпрянув назад, прижавшись к Маркусу.

— Какого хера?! — заорала я, задирая ноги, чтобы отпихнуть нападавшего, хотя всё, что я могла разглядеть — это нависшую темную тень.

Маркус в мгновение ока выхватил ствол из консоли и пулей выскочил из машины, беря на мушку незваного гостя.

— Назад!

— Стой! — заорала я, опустила ноги и подалась вперед. Мать твоя женщина, да это же Филипп! Лицо багровое, а в дверцу пикапа он вцепился с такой силой, что я аж удивилась, как он в ней вмятину не оставил. — Господи, чувак, ты в порядке?

Губы Филиппа обнажили зубы в оскале, и он выбросил руку в мою сторону; инстинкт выживания заставил меня судорожно перелезть обратно к водительской двери. На секунду он ухватился за мою щиколотку, но тут же отпустил и отшатнулся назад на несколько футов. Он растопырил руки, словно пытаясь поймать баланс, а его лицо перекосилось от слишком хорошо знакомого мне выражения — гримасы раскалывающейся от боли головы.

Маркус обошел пикап спереди и подскочил к моей открытой дверце.

— Энджел, ты цела? — спросил он, продолжая держать Филиппа на мушке.

— Да, я в норме. — Я быстро вылезла из кабины. — Но с ним явно творится что-то не то.

— Нет. Нет… всё в порядке, — выдавил Филипп, силясь выпрямиться. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а затем он нацепил на лицо болезненную улыбку. — Я просто… переживал за тебя. Я звонил, но ты не ответила. — Он приподнял левую руку, и тусклый свет из салона пикапа высветил пятнистый, потемневший участок кожи чуть выше локтя. — У меня, э-э, пошла реакция. Я отправил запрос доктору Никасу, но за тебя тоже разволновался.

Маркус нахмурился и опустил пистолет. Ощущая, как внутри разрастается ужас, я резко задрала свой рукав.