Книга Попаданка в послушницу, страница 100 – Ольга Росса

— Что там? — не выдержала я.

— «Печать Мортариса». Этот гримуар — настоящая легенда. Здесь записаны опасные заклинания из тёмной магии, — его пальцы едва касались бумаги, словно ласкали красотку, которая наконец-то допустила до своего тела.

Ну и сравнение пришло мне в голову!

— Несколько веков назад он пропал из библиотеки Ивана Грозного, — князь бережно перелистывал плотные страницы. — Все давно думали, что гримуар сгинул в пожаре.

— Правда ценная книга? — я ощутила удовлетворение оттого, что князь в восторге от подарка.

— Она бесценна. Елена, я безмерно благодарен вам. Обещаю беречь гримуар как зеницу ока. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки, слишком опасная магия в нём хранится, — он закрыл книгу и поднял на меня глаза, полные тревоги. — Вряд ли князь Шереметев смог сохранить тайну и никому не рассказал о книге, особенно если был подшофе, — и потом забыл об этом.

Я невольно приподняла брови, когда догадка осенила меня.

— Вашу жену могли убить из-за гримуара?

— Вполне, когда поняли, что Елена ничего не знает о нём, — нахмурился мужчина, задумавшись.

— Что бы вы сделали с домом Шереметева, который получили бы в наследство после смерти супруги? — задала я очевидный вопрос.

— Продал бы, — не раздумывая ответил он и стал мрачнее тучи. — Где-то год назад князь Плещеев предложил Елене выкупить особняк за хорошую цену. Родственники его супруги планировали переселиться в столицу.

— Но Елена отказалась, — поняла я, что сделка не состоялась.

— Да, домом родителей она очень дорожила, — кивнул он, сложив руки на груди. — Позже у нас отношения совсем разладились, а затем супруга и вовсе ушла в монастырь.

— Хорошо, что книга теперь у вас, — я ощутила облегчение, когда поняла, насколько это непростая и опасная вещь. И опять фамилия Плещеева на слуху. — Как только её не украли?

— Не зная, где конкретно хранится гримуар, сложно быстро и незаметно его украсть. В доме всегда прислуга, — пояснил князь.

— Но, купив дом, можно стены разворотить и проверить каждый угол, — продолжила я мысль.

— Именно, — поджал губы князь. — Придётся пустить слух, что книга у меня, чтобы обезопасить вас. Ко мне воры точно не решат сунуться.

— Спасибо, Илларион Константинович, — на душе определённо стало легче. — Кстати, я ещё одну необычную находку обнаружила в тайнике Виктора Алексеевича, — вспомнила я о драгоценностях. — Там хранится бриллиантовая парюра. Почему отец не отдал её Елене? Вы что-то знаете об этом?

— Кажется, вы нашли фамильную реликвию Шереметевых. Виктор Алексеевич рассказывал мне, что его прадед был сильным магом-артефактором и создал для своей супруги парюру, защищающую от опасной магии. Времена тогда были смутные, кругом заговоры, — Ромадановский смотрел на меня, его зелёные глаза потемнели. — Правда, не каждая наследница рода сможет носить его. Матушка Елены, например, надевала парюру, даже портрет есть, где она изображена молодой в бальном платье и в фамильных драгоценностях. Елена несколько раз пыталась надеть украшения, но от них шёл такой замогильный холод, что она и минуты не могла стерпеть. Магия в драгоценностях не признала в ней хозяйку. Вот князь и спрятал парюру в надежде, что сможет когда-нибудь передать её внучке.

— Холод? — изумлённо замерла я.

— Вы надевали украшения, — прищурился князь, догадавшись. — И что почувствовали?