Книга Попаданка в послушницу, страница 103 – Ольга Росса

Вечером я поехала в особняк Ромадановского. Князь был не в духе, постоянно хмурился и вёл себя отстранённо. Из-за чего у него испортилось настроение, я не стала спрашивать. Наверное, на службе что-то стряслось.

Когда я рассказала ему о послании Пронского, он стал ещё мрачнее, но поблагодарил, что предупредила его. Мы обсудили план действий на званом вечере.

Почти час шёл урок, потом князь отвёл меня в просторный бальный зал, где мы репетировали вальс без музыки. Рояль стоял у стены, но аккомпанировать было некому. Илларион с каменным лицом объяснял шаги, а потом мы сделали несколько кругов по залу, танцуя в тишине. Только иногда стук моих каблуков раздавался с эхом, на что князь сделал мне тонкое замечание. Правда, в конце урока всё же похвалил — у меня действительно получалось неплохо. Видимо, сработала мышечная память тела.

Закончив с танцами, я засобиралась домой, но Ромадановский даже не думал расставаться. Он так и сказал: “Пока вы не поужинаете со мной, Елена, я вас не отпущу”. И так посмотрел, что у меня внутри всё сжалось от странного щемящего чувства и я согласилась. После ужина он проводил меня до кареты, напомнив о том, что завтра заедет за мной и Екатериной.

Вечер воскресенья наступил быстро. Я выбрала вечернее бордовое платье и осмелилась надеть ту самую бриллиантовую парюру, только без диадемы. Застегнув колье на шее, я на мгновение снова ощутила приятное тепло, исходящее от украшений, — никакого холода. Значит, магия артефактов действительно приняла меня. При разговоре с Пронским дополнительная защита не помешает.

Екатерина надела бледно-голубое платье, на её шее красовалась простая нить жемчуга. Выглядела девушка, как нимфа, нежно и скромно, что несомненно украшало её.

— Душечка, ах какая красивая парюра на вас! — всплеснула руками Антонина, когда я спустилась в гостиную. — Кажется, Аннушка носила прежде эти украшения.

— Да, это фамильные драгоценности Шереметевых, — заметила я, как горят глаза тётушки, но ничего не добавила о том, что это магический артефакт. Если Антонина не в курсе, то лучше ей об этом не знать.

— Что же вы раньше не надевали эту красоту? — продолжала допытываться тётушка. Ох, не спроста, эта лиса вопросы задаёт.

— Батюшка хранил их как память о маменьке, — натянула я улыбку, — мне не разрешал носить.

— Ясно, — закивала она с умным видом. — Виктор Алексеевич всегда был со странностями.

Втроём мы разместились в гостиной, ожидая появления Ромадановского. Он вскоре прибыл в назначенный час. Евдокия открыла ему дверь и проводила гостя в комнату. Когда он появился в проёме, я оторопела на мгновение.

Князь был в парадном тёмно-зелёном мундире, с золотыми эполетами, на одной его руке висел перекинутый плащ, а в другой он держал шикарный букет нежно-розовых камелий.

— Доброго вечера, прекрасные дамы, — склонил он голову.

Антонина сразу залебезила перед князем, расплывшись в широкой улыбке, и подала ему руку для поцелуя. Ромадановский даже не коснулся губами её ладони, только сделав вид, и быстро отпустил руку.

А я стояла как вкопанная, понимая, что букет явно не для тётушки или Екатерины. Мне камелий не дарили никогда. Интересно, что они означают на языке цветов?

— Елена Викторовна, примите от меня в знак нашего примирения, — князь приблизился и протянул букет. Значит, этот красивый жест на публику в лице тётушки. — Вы сегодня очаровательны, как эти камелии.