Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 11 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

Я шагнула вперед. Мила инстинктивно дернулась за мной, но младшая жрица мягко, но непреклонно преградила ей путь.

Как только мои пальцы коснулись ледяного металла, по телу прошел мощный электрический разряд. Казалось, чужая, колоссальная воля накрыла меня сверху тяжелой невидимой дланью.

Отец Лориан заговорил на древнем наречии. Гортанные, вибрирующие звуки падали в тишину гулко, словно капли расплавленного свинца. Каждый слог отдавал резонансом в грудной клетке. Чужое тело взбунтовалось: под кожей запульсировали остатки семилетней рабской привязанности прежней хозяйки. Невидимые цепи натянулись до предела, готовые лопнуть.

Серебряная статуя богини ослепительно полыхнула, залив неф призрачным лунным сиянием.

А следом пришла боль.

Острая, хирургически точная - будто раскаленную стальную иглу с размаху вогнали под левую ключицу. Туда, где под кожей годами тлела тусклая золотая вязь брачной метки.

Тело Элиры готово было забиться в истерике, но я стиснула зубы до скрежета. Не закричала. Ни единого стона не сорвалось с разбитых губ. Лишь костяшки пальцев, вцепившихся в край алтаря, побелели до синевы.

И внезапно наступила абсолютная тишина.

Боль растворилась без следа. На смену ей хлынула пьянящая, морозная пустота - чистая, словно первый снег на горных пиках. Я опустила взгляд на вырез платья: золотое клеймо истинности бесследно выгорело. На бледной коже осталась лишь тончайшая серебристая нить затянувшегося шрама.

Светящиеся руны на алтаре мигнули и погасли. Надломленное крыло рассыпалось искрами. Осталось лишь одно - гордое, одинокое, широко расправленное навстречу небу.

Отец Лориан медленно опустил руки и посмотрел на меня с новым, почти суеверным почтением:

— Союз расторгнут. Богиня свидетель. Вы более не принадлежите Дрейку Ашфорду.

Глава 7.

— Вы более не принадлежите роду Ашфорд, - повторил жрец, и его слова эхом прокатились под сводами святилища. - Отныне и впредь вы - Элира Сильвервейн. По праву вашего рождения.

Я медленно, глубоко выдохнула. Легкие расправились во всю ширь - впервые за семь проклятых лет это измученное тело дышало без ощущения удавки на шее.

Позади послышался судорожный, облегченный всхлип Милы.

Я развернулась к служанке и позволила себе короткую, жесткую усмешку, от которой женщина мгновенно подобралась:

— Собирайся, Мила. Мы возвращаемся в замок. Нужно забрать моё имущество и поставить жирную точку в этой затянувшейся истории.

Мы вышли из храма под слепящие лучи утреннего солнца. Свет заливал широкие ступени, но я даже не подумала сощуриться. Карета ждала у кованой ограды.

На обратном пути я демонстративно откинула капюшон. Сидела у окна идеально прямо, расправив плечи, и равнодушно наблюдала, как просыпается драконья столица. Свежий ветер трепал выбившиеся из прически светлые пряди. Я не пряталась. Прятаться теперь предстояло другим.

Когда экипаж въехал в парадный двор замка Ашфордов, стражники у ворот синхронно оцепенели. Лакей, несший корзину со свежим бельем, выронил ее прямо в пыль. По двору мгновенно прокатилась волна растерянного шепота.

Я вышла первой, не дожидаясь подножки. Дорожный плащ распахнулся от порыва ветра, открывая шею и ключицу, где вместо золотой метки покорности теперь отчетливо белел серебряный рубец. Шаги мои были твердыми и размеренными, несмотря на ноющие ребра.