Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 32 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

— Доброго утра, госпожа! Ищете что-то для себя?

— Доброго, - кивнула я. - Мне нужны добротные, качественные вещи на молодую женщину и двух девочек - четырех и двух лет. Одежда должна быть теплой, прочной и удобной. Мы отправляемся на север.

Торговка оживилась, поняв, что заглянула щедрая покупательница.

Я выбирала придирчиво, обращая внимание на швы, плотность полотна и качество шерсти. Для Агаты я взяла два платья из плотного темно-синего и оливкового сукна, широкий непромокаемый плащ с капюшоном, мягкие кожаные сапоги на меху и смену тонкого полотняного белья.

Для четырехлетней Вейлы нашлось очаровательное васильковое платьице с вышитыми по вороту серебряными птицами и шерстяная накидка. Для малышки Ниоль - вязаные штанишки, теплая кофточка из нежной овечьей шерсти и крошечные ботиночки.

Уже у самой кассы мой взгляд зацепился за полку с игрушками. Среди деревянных лошадок сидел забавный тряпичный заяц с длинными бархатными ушами и пуговичными глазами. Рядом лежала аккуратная расписная шкатулка-шар: стоило повернуть серебряный ключик в донышке, как внутри начинала звучать чистая, хрустальная колыбельная.

Я машинально взяла зайца в руки, и по лицу сама собой скользнула улыбка:

— Игрушки я тоже забираю. И заверните еще вон ту деревянную куклу с рыжими косами.

— Ваши дочки будут в полном восторге, миледи, - ласково заметила женщина, упаковывая свертки.

— Это для детей, которые слишком рано узнали, что такое горе, - тихо ответила я, отсчитывая золотые монеты.

Следом я зашла в аптекарскую лавку и на рынок. Купила баночки с медом, сушеные горные ягоды, мешочки с успокаивающими травами, несколько плиток горького заморского шоколада и целый ворох свежих сочных фруктов, чтобы порадовать девочек на борту.

Когда носильщик доставил увесистые тюки к сходням «Лунной тени», солнце стояло в зените.

Агата сидела на скамье у фальшборта, держа на коленях спящую Ниоль. Вейла тихонько водила пальчиком по полированным перилам, то и дело пугливо оглядываясь по сторонам. Женщина всё еще вздрагивала от громких окриков матросов, не до конца веря в спасение.

Увидев меня, Вейла робко поднялась:

— Тетя Элира вернулась…

Я опустилась перед ней на колени и протянула большой сверток, перевязанный шелковой лентой:

— Это тебе, Вейла. Открывай.

Девочка нерешительно потянула за тесьму. Бумага развернулась, открывая ярко-синий подол нового платья и деревянную куколку. Малышка замерла, боясь прикоснуться:

— Это… правда мне? Совсем мне?

— Конечно, милая. Примерь, когда захочешь.

Проснувшейся Ниоль я вложила в ручки мягкого ушастого зайца. Девочка сонно моргнула, пощупала плюшевую лапку и с тихим писком крепко вцепилась в игрушку обеими ручонками, прижимая к щеке.

Агата поднялась со скамьи, глядя на груду свертков с одеждой и обувью. Ее губы задрожали, на глаза навернулись крупные слезы:

— Госпожа… Это ведь целое состояние… Зачем вы тратитесь на нас? Мы ведь ничем не заслужили…

Я поднялась и взяла ее за руку:

— Заслужили, Агата. Каждая женщина заслуживает уважения, тепла и безопасности. Вы едете со мной строить новую жизнь на Ольцеге, а не прислуживать из милости. Привыкайте: вас больше никто не обидит.

Она не выдержала, всхлипнула и порывисто обняла меня, уткнувшись лицом в мое плечо. Я гладила ее по вздрагивающей спине, ощущая, как с каждым ударом сердца рушатся остатки прежней безысходности.