Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 33 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

Обернувшись, я поймала взгляд Эрика. Он стоял у трапа на капитанский мостик и смотрел на нас. В его светлых глазах читалось такое безграничное, глубокое уважение, от которого по телу пробежали мурашки.

Он подошел ближе и накрыл мою ладонь своей:

— Ты меняешь вокруг себя всё, к чему прикасаешься, Элира.

— Я просто возвращаю долги этой жизни, - тихо ответила я.

Через час матросы отдали швартовы. «Лунная тень» плавно развернулась и взяла курс на открытые воды. Впереди нас ждал Ольцег.

Глава 23

Вечер медленно опускался на бескрайнее море.

Эйрсхейвен давно скрылся за горизонтом, и теперь корабль мягко скользил по зеркальной темной воде, оставляя за собой широкий серебряный след. После суеты и многолюдья порта на судне воцарилась умиротворяющая тишина. Слышался лишь мерный плеск волн о форштевень, скрип натянутых канатов да негромкие переклички дозорных на баке.

В своей каюте я сидела в глубоком кресле у открытого круглого иллюминатора, завернувшись в шерстяной плед. На коленях лежала раскрытая книга в кожаном переплете - старинный сборник преданий о древних королевствах, найденный среди сундуков матери.

Но строчки упорно расплывались перед глазами. Читать не получалось.

Мысли непрерывно возвращались к Эрику.

К его теплому взгляду, насмешливой улыбке с ямочкой на щеке, сильным рукам, которые с такой бережностью держали меня во время шторма и танца на площади.

Внутри меня разгоралось странное, давно забытое чувство. Желание. Простое, чистое и до безумия острое.

Я захлопнула книгу и медленно подошла к ростовому зеркалу в резной раме.

В отражении стояла взрослая, привлекательная женщина. На Земле я привыкла всё контролировать, подавлять эмоции и жить логикой. Семь лет замужества за чудовищем окончательно выжгли веру в мужскую нежность. Но сейчас, глядя на свои горящие глаза и подрагивающие пальцы, я поняла: я устала бояться.

Жизнь дала мне второй шанс не для того, чтобы я заперлась в ледяной броне на краю мира.

Я решительно открыла матушкин сундук и достала длинный шелковый пеньюар цвета расплавленного серебра. Ткань была прохладной, почти невесомой. Она мягко скользнула по телу, обрисовывая изгибы талии и бедер. Тонкий пояс я завязала небрежным узлом - так, чтобы при шаге шелк чуть распахивался, обнажая линию ног.

Волосы тяжелой волной рассыпались по плечам.

Мила давно спала в соседнем отсеке, уморившись за хлопотный день. Коридоры корабля погрузились в полумрак.

Я тихо приоткрыла дверь своей каюты и вышла наружу.

Каждый шаг по деревянному настилу отдавался в ушах частым стуком сердца. Пахло солью, нагретым дубом и свежим ночным ветром.

Каюта капитана находилась в самом конце жилого пролета.

Я остановилась перед массивной дверью, обитой темным железом. Подняла руку, собираясь постучать, и на миг замерла.

«Что ты делаешь? - шепнул рассудительный внутренний голос. - Он принц великой державы. Ты только что разорвала один брак. Зачем тебе это?»

«Затем, что я живая, - ответила я самой себе. - И я хочу чувствовать».

Я негромко постучала костяшками пальцев.

Секунда тишины. Затем послышались быстрые шаги, и засов сухо щелкнул.

Дверь распахнулась.

Эрик застыл на пороге.

На нем были только темные холщовые штаны, перехваченные кожаным ремнем. Ни рубашки, ни обуви. Темно-русые волосы были слегка влажными после вечернего умывания, а на обнаженном торсе играли тени от пламени настольной лампы. Широкие плечи, рельефная грудь, четкие линии мышц живота и белесые тонкие шрамы - следы былых морских походов.