Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 36 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

Он долго молчал, глядя, как ровно вздымается моя грудь. А затем приподнялся, взял мое лицо в свои теплые ладони и посмотрел мне прямо в глаза - без масок, открыто и бесконечно серьезно:

— Я люблю тебя, Элира.

Слова упали в тишину каюты, как чистые хрустальные капли.

Я замерла, боясь шелохнуться. Внутри меня рухнули последние возведенные разумом стены. Ни в прошлой жизни на Земле, полной карьерных гонок, ни в этом холодном мире никто и никогда не говорил мне этих слов с такой сокрушительной, безусловной искренностью.

Глаза предательски защипало. Горячая слезинка скатилась по щеке, упав на его ладонь.

Эрик встревожился, нахмурив темные брови:

— Эй… Ты плачешь? Я сказал что-то не то?

Я покачала головой и тихо рассмеялась сквозь подступающие слезы, прижимаясь щекой к его широкой груди:

— Всё то, Эрик… Просто меня еще никто и никогда так не любил.

Он с облегчением выдохнул, крепче прижал меня к себе и поцеловал в макушку:

— Значит, привыкай, моя буря. Отныне так будет всегда.

За толстыми деревянными бортами плескалось ночное море, а в каюте царил покой, о котором я раньше не смела даже мечтать.

Глава 25

Утро наступало неторопливо.

Сначала сквозь дрему пробились привычные звуки корабля: скрип сосновых мачт, ленивые шлепки волн о форштевень, перекличка чаек над кормой и глухие шаги матросов на верхней палубе.

А следом пришло ощущение тепла. Густого, надежного, умиротворяющего тепла рядом.

Я приоткрыла глаза. Сквозь неплотно задернутую занавеску иллюминатора пробивался мягкий утренний свет, расчерчивая каюту полосами золота и речного перламутра. Воздух был напоен свежестью моря и ароматом согретого дерева.

Рядом со мной спал Эрик.

Одной рукой он по-хозяйски обнимал меня за талию, прижимая к своему боку даже во сне. Одеяло сползло до пояса, обнажая широкую спину и сильное плечо, на котором темнела затягивающаяся царапина после шторма.

Без своего камзола, без холодного взгляда наследного принца и насмешливых светских улыбок он казался удивительно домашним и уютным. Темно-русые волосы разметались по льняной подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на четкие скулы.

В груди разлилась незнакомая, щемящая нежность. В прошлой жизни мои утра начинались с дребезжащего будильника, чашки растворимого кофе на бегу и бесконечных списков неотложных задач. В доме Дрейка я просыпалась в ледяном поту, ожидая очередного скандала.

А сейчас мне не хотелось никуда бежать. Хотелось просто лежать вот так, слушая ровное дыхание мужчины, спасшего меня от шторма.

Я осторожно шевельнулась, пытаясь высвободиться из его захвата, чтобы не разбудить. Но не успела сделать и движения, как сильная рука на талии собственнически сжалась, притягивая меня обратно.

— Даже не вздумай сбегать, - раздался хриплый сонный голос у самого моего уха.

Я тихо рассмеялась, повернув голову:

— Ты притворялся, что спишь?

— Я чутко охранял свою добычу, - Эрик лениво приоткрыл один серый глаз и улыбнулся той самой неотразимой улыбкой, от которой кружилась голова.

Его взгляд медленно скользнул по моим открытым плечам, растрепанным волосам и припухшим от ночных поцелуев губам. В глазах принца снова вспыхнули знакомые опасные искры:

— Доброе утро, моя буря.

— Доброе утро, ваше наглое высочество, - улыбнулась я в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска. - Звучит так, будто ты считаешь, что я уже принадлежу тебе.