Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 30 – Павел Вяч, Ник Вотчер

— Вы идёте? — подскочил к нам Алахчит, когда большая часть монголов ушла. Выглядел он готовым хоть сейчас сорваться в бой. Оружие и броня были на месте.

— Нет, — покачал я головой в ответ, — нам надо передохнуть. Мы отправимся сразу в лагерь и будем ждать вас там. Что делать с телами?

— Хорошо. Тела потом заберут кланы. Оружие и доспехи — ваши. Забирать клановые кольца я бы не советовал. Их обычно снимают, чтобы они не достались противникам. Странно, что оставили.

— Ничего странного, — произнёс Акамир, придерживаясь за бок. — Просто не рассчитывали, что мы сможем их всех победить.

— На это никто не рассчитывал, — криво улыбнулся Алахчит. — Всё, дальше сами, дайчины.

Монгол убежал к своим людям, которые уже сидели на лошадях и ждали лишь своего командира. Стоило ему до них добраться, как они тут же умчались куда-то в ночь. Прошло не больше десяти минут, и мы остались одни.

— Ранен? — спросил я Акамира.

— Слегка, — поморщился он в ответ.

— Давай, посмотрю.

— Да там царапина, — попробовал отмахнуться он, но снова поморщился.

Рана на вид действительно оказалась не опасной, но от этого не менее неприятной. Обработать было нечем, поэтому Акамиру пришлось посидеть, пока я собирал трофеи.

Когда забрал всё самое ценное, то закинул получившийся тюк на одно плечо, а второе подставил приятелю. Не сказать, что он лёг на меня непомерным грузом, но тащить трофеи и помогать идти раненому соратнику было тяжело. А учитывая, что с каждым пройденным десятком метров он повисал на мне всё больше, то вышло, что я его чуть ли не на себе уже занёс.

Трофеи полетели в сторону, я усадил Акамира поближе к кострищу и быстро разведя огонь, поставил греться воду. Пока она закипала, я порылся в наших вещах и достал оттуда приготовленные для таких случаев тряпицы. Они сразу полетели в закипающую воду. Туда же отправилось несколько лечебных трав, которые я надёргал в аномалиях.

После этого я помог Акамиру снять одежду, подложил ему под спину пару мешков с вещами и принялся смывать кровь вокруг раны. Основную грязь смыл водой из фляги, а потом достал прокипячёные в лечебном отваре тряпки и принялся орудовать ими.

Приятель побледнел, шипел от боли и обильно потел. Было видно, что от падения в беспамятство его отделяет всего пара шагов. Но мне надо было, чтобы он находился в сознании, хотя бы до тех пор, пока я не сделаю перевязку. Ворочить его бессознательное тело у меня просто не было сил. У меня и самого, как оказалось, было несколько неглубоких ран, но мне в этом плане полегче. Уже завтра от них останутся только красные рубцы.

Я достал из кипятка бинты, прополоскал в котелке руки, потом слил отвар и плеснул новой воды. В этот раз побольше. Туда снова полетели травы, но в этот раз немного другие. Тоже для лечения, но их уже надо было пить.

Бинты были отжаты и обмотаны вокруг раны. К тому моменту, как я закончил делать перевязку, Акамир уже практически отрубился. Я дал ему подремать до тех пор, пока не приготовился новый отвар, после чего налил его в кружку и растолкал приятеля.

Было видно, что возвращение в сознание далось ему с трудом. Он даже глаза не открыл, промычав что-то невнятное. Единственное, что приходило мне на ум, когда я смотрел на него, это что дело не только в ране. Такое ощущение, что его отравили. Но только вопрос, как именно? Хотя, какая, собственно, разница. Главное, чтобы он пришёл в себя.