Книга Признаться в любви нелегко, страница 54 – Линдсей Армстронг

— В каком смысле? – неуверенно спросила она.

Он помолчал, потом поднял глаза с выражением, которое она не могла уловить, только подумала, не показалось ли ей, что в них была легкая усмешка?

— В том единственном, который я мог придумать, чтобы… держаться на расстоянии от тебя до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать один год.

Она раскрыла рот от удивления, а ее сердце гулко забилось.

— Почему?

— Почему? – В его глазах появилась ирония. – Потому что ни одна из стратегий, которые я пробовал последние два года, не помогала, стоило мне… поцеловать тебя. Ты, наверное, помнишь, что случилось через два дня после того, как Мариетта вернулась домой?

— Но… – Голос не слушался ее.

— Все еще не понимаешь, Никола? Тогда я объясню. Я понял, что люблю тебя, в ту ночь, когда попросил тебя выйти за меня замуж.

Она ахнула:

— Этого не может быть!

— О, это правда, – пробормотал он.

— Но что… но почему?..

Ее глаза стали огромными, они потемнели. Он устало откинул голову.

— Я обещал твоему умирающему отцу, что сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать тебя от замужества, по крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать один год. Формально я нарушил это обещание, но я знал, что никогда не смогу нарушить его по сути не только во имя твоего отца, но и ради себя самого… и особенно – ради тебя.

Никола была ошеломлена.

— Он… так хотел? Но мне ничего не говорил.

— Естественно, – спокойно сказал Бретт.

Она закусила губу.

— Ты мог бы мне сказать.

Бретт только посмотрел на нее.

Она встала, задрожав.

— Бретт, если все это правда, тогда не хочешь ли ты сказать, что заставил меня жить в таком браке целых два года только из-за моего возраста?

Что-то промелькнуло в его глазах.

— Не только из-за этого, Никола, а чтобы ты оправилась от травмы после смерти отца, встала бы на ноги, не чувствуя одиночества, которое могло толкнуть тебя на необдуманный поступок.

— Чтобы повзрослела, ты забыл еще сказать, – охрипшим голосом добавила она.

Он пожал плечами.

— Девятнадцать лет – не такой уж зрелый возраст.

— Но… но когда это случилось, когда ты поцеловал меня… – она запнулась, – мне было почти двадцать один, между прочим.

— И Ричард Холлоуэй появился на горизонте, – подчеркнуто сказал он. – Налицо были все признаки того, что ты готова расправить крылья, и этот поцелуй…

— Я знаю, это я все начала, – глухо сказала Никола. – Но я начала это… – она замолчала, словно собираясь с силами. – Из-за Тары, – быстро закончила Никола.

— Все понял, в моей жизни бывали и другие непростые периоды.

— Что ж… – Она запнулась. – Возможно, все и так, но теперь ты собираешься сказать мне, что хочешь вернуться к Мариетте, правда? Ради благополучия Криса и Саши?

— Нет, Никола…

— Но она хочет этого. Ты сам мне так сказал.

— Хочет она, а в мои планы это не входит. Мое чувство к Мариетте давно перегорело. Я ждал твоего дня рождения, чтобы снова предложить тебе выйти за меня замуж. И как раз в этот самый момент ты вдруг решила оставить меня. Я уж не говорю о Ричарде, который замаячил у меня перед носом…

Из ее горла вырвался какой-то звук, и она вдруг сползла с дивана и села у его ног.

— Ричард Холлоуэй, – сказала она, – был изобретением отца Каллэма, а не моим. И Ричард знает теперь, что произошло.

Бретт, нахмурившись, смотрел на нее.