Книга Бледная поганка, страница 4 – Елена Лабрус

Угадаете в кого?

А если я скажу, что он был самым красивым парнем в школе? Что в старших классах от него мокли трусы даже у чопорной столетней химички?

А если спойлер? В итоге я вышла за него замуж.

К чему же тогда вся эта ода о некрасивых девчонках, спросите вы.

Значит, всё же — не родись красивой?

Всё не так просто.

Помните, я сказала, что у некрасивой девочки есть два пути: стать удобной или стать независимой? Всех любить или всех ненавидеть?

А знаете, сколько комбинаций можно составить из этих четырёх слов?

Лучшая, конечно, стать независимой и всех любить. Достичь мастерства в каком-то деле, примириться со своим несовершенством и познать дзен.

И мир вздохнул бы с облегчением: и перед глазами не маячит (никто не любит смотреть на калек, больных, нищих и уродов), и пользу приносит.

И может, я научилась бы довольствоваться малым, любить ближних и мастурбировать за неимением большего.

Может, однажды я даже приду к тому, чтобы жить ценностями, а не целями, но уже в пять лет я поняла, что лучше внушать страх и ужас, чем жалость, когда в кровь разбила бровь пацану машинкой, а в девятнадцать хотела побеждать.

И пошла другим путём…

Десять лет назад, когда мне было девятнадцать, я решила разменять один из двух имевшихся у меня козырей в битве за Андрея Сомова.

Вы, конечно, спросите, а какой второй?

О втором ещё будет, а первый — моё невезение родиться девчонкой, я решила разыграть максимально грамотно и хладнокровно. И в промозглый октябрьский день заявилась в автосервис к человеку, который умел тасовать карты, как никто другой.

— Варицкий! — крикнула я, распахнув дверь в каморку на втором этаже.

— Блядь! Что ж ты так орёшь-то? — дёрнулся Варя и стал поспешно застёгивать ширинку.

— Ну, Ки-и-р… — недовольно захныкала стоявшая на четвереньках девица. Но Варя, он же Кирилл Варицкий по кличке Чпокер остался неумолим. Хлопнул её по заднице:

— Давай, давай, одевайся! Потом закончим.

— Ну, говори, — дошёл Варицкий до крайней пуговицы на рубахе, когда девица, подхватив манатки, зацокала вниз по сварной железной лестнице. Пуговица оказалась без петельки (рубашку он застегнул криво), Кир выругался и стал её расстёгивать. — Чего тебе, Юнга?

Варе тогда было двадцать пять. Он держал автосервис, в котором жил, работал и проворачивал разные незаконные дела.

Варей его звали из-за фамилии, а кличку Чпокер он получил заслуженно. Во-первых, был игроком (не только в покер), а вторым было то, из-за чего он мне понадобился.

— Ну? — смотрел он выжидающе. — Опять морду кому-нибудь набить? За два месяца уже и в универе успела себе врагов завести? — справедливо предположил он.

Разобрался с пуговицами и засунул в шлёвки штанов большие пальцы.

Волосатые руки, покрытые въевшимся мазутом, вздутыми венами и тюремными наколками, выглядели угрожающе. Да и весь вид коротко стриженного коренастого парня со сломанным носом вызывал холодный озноб, но только не у меня.

— Врагов заводить легче, чем друзей, — пожала я плечами. Неслась в автосервис такая смелая, отчаянная, а теперь не знала, как объяснить. — Научи меня…

— Чему? Гайки крутить? — усмехнулся Варя. — В карты играть на верняк? (Насколько я помнила, это значило мухлевать).

— Трахаться, — выдохнула я.

— Пф-ф-ф… — издал он звук, будто набрал полный рот воды и выплюнул, рассмеялся.