Книга Начальник, страница 30 – Виталя Гусынин

Она сказала Георгиевичу адрес и ещё много разных слов. Чуть ли не в любви признавалась, бросаясь на шею с мольбами о защите, после всех событий.

— Крути ее прямо сейчас, по горячему! — Выходя из комнаты для допросов, приказал Титов Киряку. — А то у нее может до завтра кукушка поехать. А то и еще чего произойдёт, от страха и стресса. Понял? Я поеду к операм в уголовный. Этого гладиатора, сам посмотрю.

До самой поздней ночи, Киряков с задержанной, сидели и строчили показания. Было исписано много бумаги, выплакано слез. Девушка путалась, переписывала, вспоминала и дополняла все, что только могла поведать милиционерам. Под самое утро ее отправили в камеру.

Георгиевич шарился по квартире, в которой приняли подозреваемых, в надежде найти хоть какие либо запрещенные и незаконные вещи: оружие, записные книжки, с номерами или адресами кого-нибудь. Ничего. Даже вещей и одежды практически не было. Титов лишь скинул из прихожей в пакет джинсовку и какие-то женские полуштаны и отправился в отдел УБОП.

Уже в дежурке, его ошарашили неприятной новостью. А после, он узнает и еще об одной.

— Товарищ генерал, по показаниям задержанной, на старой строительной площадке, что на «Северном» пустыре находится труп хозяина фирмы «ТрансСтрой 1». Наряд, оперативники и майор Киряков, туда уже выдвинулись. — Доложил дежурный прапорщик.

— Пиздец. — Произнес Сергей Георгиевич. — Ладно, давай, открой камеру с этой прошмандовкой, вещи ей отдам.

А когда дежурный отворил дверь камеры, где содержали задержанную, то все рядом стоящие пришли в шок. Там лежал уже бледный труп девушки, на нарах, с порезанными венами. Кровь с рук стекала на бетонные полы, заполняя швы между плит.

— Че ха на хер у вас тут вообще происходит?!! — Заорал Титов, кидая пакет с вещами в прапорщика.

Рядом с телом, возле руки, валялся осколок то ли стекла, то ли отколотой от стены толстого слоя краски, в крови.

— Вот. Вот она чем себе вены порезала, сука! — Засуетился дежурный, наклоняясь к осколку.

— Не трогай блять ни чего там! — Рявкнул Георгиевич. — Ушел от туда! Вызывай скорую и криминалистов! И ни кому пока об этом!

Дежурный, держась за голову, понесся в свою будку.

— Ну давай, расскажи мне, что у нас хоть где-то, все в порядке? — Расспрашивал в своем кабинете Титов Кирикова. — Че ты с ней делал ночью? Говори сразу! Бил! Запугал?

— Да ни чего вообще. Нормально мы с ней общались. Можно сказать, нашли общий язык. Чаю ей таскал несколько раз. Она все рассказывала, писала там. В принципе нормальная деваха. Жизнь поганая только ее и сгубила. — Оправдывался майор.

— Все хоть написала, подписала как надо? Все чисто, не подкопаешься?

— Да все путем, Георгиевич. Сложил в папочку, подшить осталось и следакам передать. Я не знаю, чего это она сорвалась.

— Да известно чего. Обоссалась она за свою никчемную жизнь и совесть сыграла, что брата вломила с потрохами. Ну хоть что-то радует. А я на квартире той, где вы их брали побывал. Тухло там всё, странно даже. Докладывай об успехах следствия!

— Ну че. Квартиру ту, им Седой снял и сотку наликом еще отвалил, за услуги и информацию, за своего брата. Гвоздь этот конкретный боец — чемпион области по дзюдо. В Афгане служил сверхсрочную, в ВДВ. Старшиной. Пришёл и к дружкам своим подался спортсменам. У них уважением пользуется. Лаптешев младший, к ним сам обращался тогда за помощью, как старшого закрывали. Потом и сам Седой их нанял, за деньги. Я уже говорил, спортсмены не отказываются от разной работы. Вот и тут выходит. Сделали все тихо и без пыли. И к Грачу они приезжали, выбивали информацию и ту девчонку убрали и вывезли в область и Татарину, с его братками, бока намяли, без лишних пострадавших. И сколько еще таких дел за ними, пока неизвестно. Одно она сказала: часто стал к ним Седой наведываться. Мутят что-то неладное. Брата надо колоть, он при делах. Возможно даже и сам замешан во всем этом. — Говорил Киряков.