Книга Авторитет, страница 31 – Виталя Гусынин

— Суууукиии! «Шорох», Шорох мне сливает всё!

— Че за Шорох? Где живет? Где находится? — В самое лицо обратился этот резвый боец.

— А раз вы такие крутые, то сами и найдёте! — Прошепелявил Киряк.

Естественно он назвал выдуманное прозвище. В принципе терять ему уже было нечего. Все здоровье из него выбили, слово из матраса пыль.

— Кость, заканчивай с ним. Михалыч приказал. — Раздался голос со второго этажа.

Следом спустился человек. Видимо в данном случае он был главным. Тот самый, которого называли — Мастер. В руке он держал огромный мобильник. Подошёл ближе. Схватился за разбитую рожу Кирикова и принялся говорить.

— Значит так, мент. Есть постанова — тебя не трогать. Но это пока. Жить хочешь?

Киряков промолчал, но злобно и в то же время безнадёжно посмотрел тому в глаза.

— Вижу по твоему собачьему взгляду, что очень сильно хочется пожить еще и нахапать побольше лавэ. Тебе предоставят такую возможность, но на наших теперь уже условиях. Слушай внимательно и запоминай! Говорю один раз. Хочешь работать — придется делиться. Да. А ты как думал? Все про тебя известно. Про ваши махинации с комерсами, про халтуру вашу с ОМОНом, как ты устроил из своего отдела охранную фирму. Как крышуете и получаете с точек. Как с братвой связался. Все известно. Значит так. Главный передал — навар будешь скидывать в кассу. От нас человек будет приезжать и забирать деньги раз в неделю. И учти, обо всех твоих передвижениях мы в курсе. Не вздумай рыпаться. Накажем. Все, что сейчас с тобой было — покажется цветочками. Шутки кончились, полковник. Настала реальность. Не согласишься — уйдешь на пенсию, задвинут в угол, сядешь или завалят. А на твое место, найдется много желающих и сговорчивых. Вкурил? — Объяснил ему Мастер.

В ту же секунду Кирякову прилетело чем то очень жёстким и тяжёлым по самому позвоночнику, что он выгнулся и взвыл от боли.

— А это тебе, для усваивания материала. — Гаркнул Костя. — Жаль маловато конечно. Я бы из тебя тряпку сделал, сучий мент.

Георгиевич ахнул, когда к нему буквально приполз на полусогнутых, держась на костылях Киряков. Голова его была словно глобус. Такая же круглая, синяя и раздутая. Руки перебинтованы.

— Ни хрена ж себе…. — Произнёс Титов. — Ты попал под поезд?

— Да блять. Под паровоз. Огромный такой, усатый и с генеральскими погонами. Из нашего управления этот паровоз. — Ответил язвительно тот. — Под нихуевую раздачу я попал, от своего начальства. Близко познакомился с его псами. Чтоб они сдохли все!

— Давай рассказывай! Не ори, блин ё! Присядь. Налить?

— Ох налей. Ох нахуярюсь. Домой я не появлюсь в таком состоянии и в отделе тем более. Есть где перекантоваться? — Завопил Киряк.

— Решим вопрос. Найду тебе хату. Говори, не томи уже!

— Это полный фарш, Серега. Наш Дядя Витя, очень опасный и коварный. Страшный человек. Я много о нем не знал. А то, что знаю — все мелкие и детские игрушки. — Начал говорить трясущимися губами Киряков, после выпитого стакана виски.

— Что же такое ты не знал? Что они барыши со всего города стригут, вместе со своим дружком? Что убирают с дороги, не уместных себе людей? Это? — Перебил его Георгиевич.

— Не дави на больное! Все, все, что происходит у нас в городе, находится под контролем генерала Калинина. Не даром его и прозвали именно Дядей Витей. Ходил себе по управлению там, усищами шевелил, штаны в штабе протирал, папочку свою ебучую таскал под мышку. А в этой папочке, все компроматы и на всех. Крутил, вертел свои схемы темные. Ну не один естественно. — Ответил полковник.