Книга Брачный приговор, страница 68 – Агата Лав

Но ход двери останавливается. Я замираю и через мгновение отчетливо слышу перекрученный мужской выдох с той стороны. Я узнаю его…

Чертов. Он здесь.

Толкнул дверь, но что-то его остановило.

Я тоже не двигаюсь, жду, чем сменится затишье. Это длится всего пару секунд, если взглянуть на часы, но мое восприятие сотворяет целую вечность. Она минует прежде, чем до меня снова доносятся его шаги. Теперь в другую сторону.

Я не выдерживаю и тянусь следом, заглядываю за дверь, выждав безопасное время. Почти на всем первом этаже включен свет. Мои глаза с трудом привыкают к яркости, но я все же выхожу из спальни. Щелкаю выключателем, чтобы погасить лампочки в коридоре. Может, стоило вообще вернуться в комнату и закрыться на замок. Хотя какой замок? Его вырезали из двери после того, как я закрылась от медсестры в первое утро. Так что спрятаться не получится.

Я прижимаюсь плечом к стенке, когда добредаю до конца коридора. Выглянуть боязно. Не хочу, чтобы он увидел меня. Но мне нужно понять, что он делает. Он же остался в квартире. Зачем? Ищет, что есть в баре? Он пьян? Боже, зачем он приехал? В последнюю ночь…

Сердце бьется так быстро, что отдается в висках. Вместо мыслей штормовое предупреждение. Я наклоняюсь к выступу и осторожно заглядываю в гостиную. Мощный высокий силуэт Чертова сразу бросается в глаза. Он стоит спиной ко мне, наклонившись к столу. Я приглядываюсь и различаю, что он листает досье моего отца.

Чертов чуть поворачивается, он кривится. Или даже скалится. У него нехорошее лицо, черты заострились и стали хищными, еще жестче и брутальнее, но оно все равно рождает во мне непозволительные эмоции. Я боюсь признаться себе… боюсь даже оформить это в слова… Но я соскучилась по нему.

Глупое женское сердце делает себе же хуже. Я бесцельно провожу ладонью по стене и утыкаюсь лбом в холодную поверхность. Было намного проще, когда он был далеко. Когда можно было считать, что он почти что привиделся. Но вот он. Стоит в соседней комнате, дышит, перебирает крепкими длинными пальцами фотографии.

И выглядит так, словно загнал сам себя в угол. Озлобленный, дикий. И да, пьяный. Он держится на ногах, но в движениях угадывается знакомство с щедрым барменом. На нем черные джинсы и темная рубашка с металлическим блеском. Она порвана вдоль рукава, словно случилась потасовка или еще какая глупость.

— Хватит, Таня, — приказываю себе.

Всю волю собираю в толчок. Нужно развернуться и уйти, вернуться в спальню и придумать любой способ, чтобы закрыться. Придвинуть кресло! Комод! Что угодно! Осталось несколько часов, а потом приедет Артем и увезет меня в другую жизнь.

— Таня? — раздается голос Чертова.

Я успела повернуться и уже не останавливаюсь. Только зажмуриваюсь на секунду, пытаясь стереть его голос. Темный коридор кажется таким длинным на обратном пути, я иду на ощупь и кричу на себя в мыслях. Дура! Дура!

— Таня! — настойчивее и злее, его низкий тембр заполняет всё пространство вокруг.

Коридор становится не только длинным, но и тесным. Безумно тесным, когда его шаги нагоняют меня.

Я вбираю воздух через дрожащие губы и резко разворачиваюсь. Понимаю, что он быстрее, что не сбежать и не избежать. Тщетно. Я упираюсь спиной в стенку и рефлекторно выставляю ладони. Мне все равно нужна дистанция. Только не кожа к коже.