Книга Красавица и миллиардер, страница 93 – Агата Лав

Я никогда не признаюсь ему, насколько переборщила природа, которая дала ему слишком много. Она сделала упор на внешность, а вот поработать над его характером явно поленилась, как будто махнула рукой, решив, что тут уже ничего не поправить: ведь красавчики с харизмой плохого парня не перевоспитываются.

— Я не сделаю тебе больно? – спрашиваю, когда Максим заводит мою ладонь себе за спину.

— Всё не настолько плохо, – усмехается он.

Я перехватываю край футболки, помогая поднять ее выше, а потом опускаю взгляд на его поясницу. Мне удается сдержать шумный выдох, и даже пальцы не шалят. Отпускаю ладонь Максима и дотрагиваюсь до его кожи. Аккуратно и едва касаясь, все-таки внутри сидит подспудный страх навредить. Ему и так досталось.

Внутри полыхает злость, которая лижет адским огнем. Ну почему так, снова и снова?! На нем и так нет живого места!

— Я ненавижу твоего отца, Макс, – произношу воинственным голосом. – Я его никогда не видела, но уже презираю всей душой.

Кладу ладонью на его поясницу и даже не могу перекрыть все следы увечий. Их слишком много, по нему как будто прошлись тараном.

— Рядом со мной на парковке взорвали машину. Взрывчатку не пожалели, меня вынесло из салона вместе с дверью. Мне, в принципе, повезло…

— Боже, Макс! – восклицаю я, не в силах сдержать эмоции. – «Повезло» выглядит не так, совсем не так!

— Я даже ничего толком не помню. Сел в машину, а очнулся уже под капельницей. Как будто секунда прошла.

Он приобнимает меня, развернувшись, и притягивает к себе, незаметно перехватывая инициативу, и уже поглаживает мои волосы, словно это мне нужна поддержка и забота после всего случившегося.

— Мне нашли лучших врачей, – продолжает он спокойным, ровным голосом, которым в самый раз рассказывать о житейских пустяках. – Деньги отлично помогают в этом вопросе. Мне сделали две операции, потом заперли на реабилитацию, из-за которой я чуть не свихнулся.

Максим хмыкает, после чего опускает голову и утыкается мне в макушку. Я чувствую, как он медленно вбирает мой запах и как реагирует его тело. Ему как будто действительно становится легче.

— Ко мне несколько раз прилетал Вадим. Пытался вправить мозги.

— Ты бунтовал?

— Был момент, когда я подумал, что врачи ни черта не понимают. Я хотел встать и жить, как жил, а у них графики, предписания, щадящие упражнения… Я даже один кабинет разнес, когда мне сказали, что нужен еще месяц.

— Молодец!

— Вадим тогда прислал Леру. Он бы с радостью начистил мне рожу, но раненого было бить не с руки. Поэтому он привез свою жену.

— Она нашла к тебе подход?

— Она сказала, что я превращаюсь в капризного ребенка, и реально начала нянчиться со мной. Разговаривала со мной, как с малолетним, постоянно поправляла одеяло, сто раз переспрашивала, поел я или нет.

— Боже! – Я представляю эту картину, и мне становится смешно. – А ты что?

— Огрызался, злился… Она потом бросила мне, что если меня не устраивает такое отношение, то пора начинать вести себя как взрослый.

— А Светлана Сергеевна? Она что говорила?

— Мама до сих пор не знает, что на меня было совершено покушение. Я так и не решился ей сказать. Я понял, что есть вещи, которые я не в состоянии произнести вслух. Лучше перевернуть страницу и забыть.

— Но она же все равно узнает.